Главная Написать письмо Поиск Карта сайта Версия для печати

Поиск

ИЗДАТЕЛЬСКИЙ СОВЕТ
РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!
Литературное богомыслие И.А.Гончарова 05.12.2019

Литературное богомыслие И.А.Гончарова

Мельник В. И. Духовный путь И.А. Гончарова. По страницам жизни автора «Обломова». М.: «Вече», 2019. 448 с. – (Серия «Вера и судьба».)

Среди русских писателей-классиков XIX столетия, утверждавших свое творчество и свою жизнь в свете и истине христианства, имя Ивана Александровича Гончарова до последнего времени произносилось очень редко и негромко. «Исследовать Гончарова как христианскую личность трудно, почти невозможно», – признается автор книги, доктор филологических наук, которому пришлось распутывать «довольно сложный клубок явных и скрытых фактов», чтобы обрисовать в общих чертах духовный путь писателя. Для такой работы оказывается недостаточно одних лишь прямых документальных свидетельств и высказываний самого Гончарова – поскольку того и другого в нашем распоряжении очень мало. Задача исследователя – «вглядеться в пластику его литературных образов, вслушаться в его человеческое молчание».

И все-таки теперь уже невозможно будет следовать прежней, советской традиции «гончарововедения», ставившей этого писателя вне религии, вне христианских смыслов и церковной жизни. Автору исследования, отмеченного наградой церковного конкурса «Просвещение через книгу» (диплом III степени в номинации «Лучшая духовно-просветительская книга»), в ходе своей многолетней работы, безусловно, удалось расшифровать «молчание» писателя-христианина, точнее, его немногословие и глубоко сокрытое в гончаровских текстах евангельское благовестие.

В книге показан именно путь – не статическое состояние, невозможное для настоящего христианина, – но динамическое переживание Гончаровым веры как чувства и веры как мысли, веры как инструмента развития цивилизации и, наконец, веры как движения к личному спасению во Христе. Путь этот начинался в набожном купеческом Симбирске, продолжался в Московском университете, пролег вокруг света по Мировому океану… «Вера Гончарова менялась от десятилетия к десятилетию…» Книга знакомит нас с теми, кто обозначал и в какой-то мере направлял этот путь. Набожная мать писателя, его няня – «симбирская Арина Родионовна», городской блаженный Андрей, являвшие собой яркое воплощение «народного православия». Затем череда священнослужителей – духовных отцов и просто собеседников – в училище, в кругосветке на фрегате «Паллада», в сибирском путешествии, где Гончаров свел знакомство с «апостолом Сибири и Русской Америки» святителем Иннокентием (Вениаминовым). Наконец, человек, оказавший сильное влияние на воцерковленность Гончарова, его начальник во время кругосветной экспедиции – адмирал Е.В. Путятин, глава дипломатической миссии в Японию, позднее ревностный организатор Палестинского общества.
  
Но в центре внимания, конечно, литературное творчество Гончарова. Именно в нем, как ни парадоксально, громче всего звучит то самое молчание писателя-христианина, не проговаривание, но вылепливание словом, как пальцами скульптора по глине, библейско-евангельских смыслов. Три знаменитых романа Гончарова – «Обыкновенная история», «Обломов», «Обрыв» – исследователь рассматривает как трилогию, объединенную общим замыслом, который сложился у писателя еще в 1840-х годах, после издания первой книги. Возник этот замысел под влиянием и по аналогии трехчастной структуры «Божественной комедии» Данте. Гончаровские три «О», вмещая в себя невместимую, неохватную тему взаимоотношений Бога и человека, проводят читателя тем же путем, что и Данте – от ада и погибели человеческой к раю, к воскресению. Ад и рай начинаются здесь, на земле, при жизни человека. Широки врата, ведущие в погибель (Мф. 7:13), и именно потому с людьми случается «обыкновенная история», как с героем романа, чья фамилия начинается со слога «Ад»: утрата веры, самообман, обольщение миром, обрастание духовной коростой. Это притча о брошенном семени, которое попадает на камень и засыхает.

В «Обломове» иная притча. Илья Ильич без усилий обладает всем, что нужно для спасения. На нем как будто почили все или почти все евангельские блаженства – «блаженны нищие духом, чистые, плачущие, жаждущие…» Но в том и преткновение, что спасение дается тем, кто употребляет усилие. «Обломов» – это притча о ленивом рабе, схоронившем выданный ему от хозяина талант в земле, не принесшем плода и прибытка. И все же Гончаров оставляет ему надежду, не предрешает суда Господня, но сохраняет упование на милосердие Божье.

В христианской историософии Гончарова эта мысль – о принесении Творцу плода, о взращивании урожая из брошенного Им семени – главенствовала. И если в «Обломове», да и в «Обыкновенной истории», она преломляется в теме отношений Бога и человека, то в книге-путешествии «Фрегат “Паллада“» Гончаров налагает ее на пространство всей мировой истории. И здесь уже не конкретные личности, но целые народы, государства, цивилизации предстают возделывателями урожая, собирателями для Бога плодов своего культурного развития. В своей философии истории, имевшей не только религиозную, но и заметную гуманистическую подкладку, Гончаров смыкается с теми мыслителями, которые формулировали и развивали культурно-цивилизационный подход к истории: каждый культурно-исторический тип, или, иначе, цивилизация, приносит Богу что-то свое, ведет свою партию в общем человеческом хоре. В то же время Гончаров убежден: «нет другой цивилизации кроме христианской», и нет религии чище и выше христианства.
Последний его роман, «Обрыв», написан уже зрелым, много пережившим, много думавшем и понявшим, глубоко воцерковленным человеком. Если и первые два романа были полны евангельских аллюзий, реминисценций, скрытых библейских цитат, отсылок к святоотеческой антропологии, но все же их главные герои пребывали вне Христа, то самое масштабное свое произведение, «Обрыв», Гончаров не только наполняет евангельскими образами, смыслами, но и впервые в русской классической литературе изображает человека, который буквально исполняет евангельское «Царство Небесное силою берется» (Мф. 11:12). В.И. Мельник анализирует этот роман как произведение, где рисуется христианское обновление человеческой души, рождение нового человека из ветхого, где автор открывает душу своего персонажа с говорящей фамилией Райский для действия благодати Святого Духа, хотя и не прибегает к этой христианской лексике. Здесь уже не звучит тема, которую Гончаров акцентировал в первых двух романах: тема самовоспитания, самосовершенствования человека. Ко времени написания «Обрыва» для него стало важно иное: тема соработничества Бога и человека в деле спасения последнего, прохождение личности через покаяние, борьбу со страстями. Но средства литературы для такого повествования, увы, слишком ограничены.

На страницах третьего романа подняты и многие иные темы, волновавшие в те годы не только Гончарова: вера и безверие, обесхристианивание русского общества, вера и наука, вера и идеология позитивизма, для многих уже заменившая христианство, но вульгарная в своем понимании человека, лишенная идеи свободы воли, а мораль трактующая в сугубо утилитарном, прикладном смысле. «Обрыв», несомненно, самый христианский из всех романов Гончарова, но чтобы увидеть это, читателю самому нужно быть христианином, знакомым и с евангельскими смыслами, и с церковным учением, и со святоотеческой литературой.

Для читателя или критика, погруженного в иные смыслы и идеи, Гончаров – всего лишь талантливый бытописатель и моралист. Гончаровская скрытность, беспафосность и замаскированность его религиозной позиции оставляют читателю истинно христианскую свободу воли – трактовать его идеи и образы в зависимости от своих наклонностей, от устроения собственной души. Это относится не только к романам. В трех предсмертных новеллах Гончарова, которые детально анализирует В. И. Мельник, христианин выступает уже в полный рост, почти не скрываясь. В притчевой форме писатель ведет разговор о вере и уповании на Бога, о смирении и Божьем милосердии, о силе молитвы и Промысле Господнем в жизни человека, о том что «иной суд Божий и иной суд человеческий». И тем не менее неверующему читателю автор сознательно оставляет полный простор для интерпретации этих новелл как бытовых зарисовок и сатиры.

Изучение Гончарова как христианина и религиозного художника не окончено. Вероятно, нас еще ждут новые открытия, заново написанная научная биография этого оригинального русского писателя и мыслителя. Нам осталось только упомянуть о тех моментах, которые портят впечатление от работы В.И. Мельника. На протяжении всей книги бросается в глаза, что составлена она из отдельных публикаций, главным образом научных статей. Видны не только незаделанные «стыки» фрагментов этих статей, но и авторская небрежность в сшивании разнородных публикаций: частое и обширное дублирование текста, многочисленные повторы цитат, одних и тех же мыслей. Дело могла бы выправить тщательная авторская редактура. Очевидно – и к сожалению, – ее не было.

Наталья Иртенина



Лицензия Creative Commons 2010-2013 Издательский Совет Русской Православной Церкви
Система Orphus Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru