Главная Написать письмо Поиск Карта сайта Версия для печати

Поиск

ИЗДАТЕЛЬСКИЙ СОВЕТ
РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!
Веретено жизни 25.12.2017

Веретено жизни

Известная писательница Ирина Анатольевна Богданова уже третий год подряд была отмечена на конкурсе изданий «Просвещение через книгу», в этом году (о конкурсе см. № 11 (68) 2017, с. 4-59)  сразу в двух номинациях: диплом II степени в номинации «Лучшее литературное произведение» за книгу «Я спряду тебе счастье» и диплом II степени в номинации «Лучшая книга для детей и юношества» за книгу «Жизнь как на ладони». Об этих произведениях автор рассказала в интервью «Православному книжному обозрению».

В 1917 году в России перестала существовать монархия, в 1918 году царская семья была расстреляна. Сейчас, когда от этих событий нас отделяют 100 лет, интерес к последнему российскому императору возрос. Николай II – один из героев Вашей повести «Жизнь как на ладони». Как шла работа над созданием его образа в книге?

Наверное, работа началась еще в школе, когда я всем учителям истории задавала терзавший меня вопрос: «За что расстреляли царскую семью?». Как правило мне отвечали: «Так было надо, чтоб не оставалось претендентов на трон». Зачем? Почему? Как?

В моей голове не вмещалась чудовищность этого преступления, а большевики внушали отвращение. Я не верила в преступность и жестокость царя, в то, что он сотворил нечто такое, за что убивают, причем вместе с женой и детьми.
В итоге через десятки лет мои детские переживания нашли отражение в образе Императора из романа «Жизнь как на ладони».

Писать об исторической личности, тем более о государе и мученике – серьезная ответственность, тут важна не просто деликатность, но и достоверность. Конечно, пришлось обратиться к мемуарам и воспоминаниям. Большим подспорьем служили газеты и журналы 1904 года. Так что те выдержки из газет, которые встречаются в книге – подлинные.

Практически документально я писала главу о рождении Цесаревича, благо о том дне достаточно воспоминаний и репортажей. Как-то раз одна читательница написала в отзыве, что я выдумала всеобщее ликование, и если бы это было правда, то народ не позволил бы расстрелять царскую семью. Как тут не вспомнить крики: «Распни Его», тех кто недавно бросал под копыта осляти пальмовые ветки.
  
Не удержусь от соблазна процитировать выдержку из газеты «Русское слово» от 13 августа 1904 года: «Радостная весть в Москве. Радостная весь о рождении Наследника Цесаревича и Великого Князя Алексея Николаевича к вечеру сделалась известна всей Москве. Газетные прибавления с известием этим брались нарасхват, читались с восторгом. На улицах, у киосков, на бульварах – толпа чтение телеграмм добровольцами-чтецами встречала радостными кликами «ура!». На скачках публика потребовала исполнения гимна и покрыла его восторженным “ура!”. Гимн был повторен три раза».
Кроме работы с литературой, мне повезло иметь замечательного консультанта, старшего научного сотрудника Государственного Эрмитажа Анну Валентиновну Конивец. В момент написания книги она как раз занималась периодом революции и очень помогла составить картину жизни Зимнего дворца и атмосферу того времени. Надеюсь, что мне удалось достичь цели, тем более что сомнения рассеивают добрые письма от читателей.
Например, старшеклассница Оля пишет: «Я очень люблю ваши книги, правда, на Вологодчине их не так-то просто и найти. Я с удовольствием прочла два тома «Жизни», я просто в восторге.  Я люблю историю, особенно Российской империи, это моя любимая эпоха. Меня поразило то, как вы удивительно точно передаете атмосферу того времени, начала XX века. Это просто потрясающе! А описание императора Николая II вообще так детально, я читала, затаив дыхание, как будто я тоже стою рядом с ним…»

Тимофей, главный герой повести «Жизнь как на ладони», нередко делает что-то доброе втайне, не выпячивая себя, свое участие. Понятен ли он современным юным читателям, которые живут в сегодняшней реальности, когда многие стремятся к внешнему, заметному, яркому успеху, когда принято всячески подчеркивать свои достижения?

С самого начала я задумывала Тимофея не как идеального ребенка, а как человека, способного в силу доброты гармонизировать пространство вокруг себя. Таких людей немного, но они существуют рядом с нами, и если хоть одного человека Тимофей заставит задуматься о собственной душе, то книга написана не напрасно.
Мне бы очень хотелось, чтобы в числе достоинств героя читатели оценили его скромность и готовность прийти на помощь.

Обращают ли они на это внимание, мне трудно сказать, но отклики школьников для меня всегда подарок.
Вот, например, сообщение мальчика Дани: «Вы пишете очень хорошие книги. Я не любил читать, а ваши книги читаю с удовольствием».

Одна из тем повести – бережное, уважительное отношение к книге, к библиотеке. У библиотекаря Аполлона Сидоровича есть прототип?

Честно признаюсь, что Аполлона Сидоровича я выдумала. Поскольку книга задумывалась как приключенческая, то мне нужен был какой-то яркий и нестандартный персонаж на смену страннице Досифее, поскольку та покинула Петербург.
Но его образ – дань моего глубочайшего уважения к хранителям книжного богатства. В детстве поход в библиотеку для меня был путешествием в праздник, где каждая книга бралась в руки с величайшим трепетом. Моя бабушка, выйдя на пенсию, на общественных началах помогала в библиотеке Трамвайно-технического управления, и пока она занималась картотекой, меня отпускали на свободный выпас. Я могла часами бродить между стеллажей, рассматривая корешки книг и вдыхая особый запах библиотечной пыли. Книгу можно было взять в руки, полистать, почитать, а потом аккуратно поставить на свое место. Сотрудники поили меня чаем, угощали конфетами, но это пролетало мимо сознания потому что кругом с пола до потолка стояли книги!

Это был особый мир, сказочный и таинственный, и уж, конечно, даже при самом буйном всплеске фантазии я не смогла бы представить, что мои книги тоже будут стоять на полках, а библиотекари сообщать мне, что за ними стоит очередь.

Как возник замысел романа «Я спряду тебе счастье»?

Не могу ответить однозначно, потому что у меня не бывает так, чтобы осенило, села и написала. Наверное, такой подход больше годится для рассказов или малой прозы.
Роман – дело неспешное, со многими поворотами, и лично мне гораздо проще иметь какую-то опору, вокруг которой можно развить сюжет. А поскольку я любительница старины, то забытое ремесло пряхи самое то, что надо. Ну а почему прялка? То как-то раз на антикварном форуме совсем дешево продавалась очень красивая прялка с росписью и надписью, вот и подумалось: «Через сколько рук она прошла? Кто ее сделал и для кого?» – это и был первый узелок для завязки нового романа.

Почему Вы выбрали именно такие исторические периоды?

С историческими периодами у меня просто. Я пишу то, в чем хорошо ориентируюсь, и первая половина XX века для меня гораздо ближе, чем нынешнее время с мобильной связью и наушниками на макушке. Я люблю старину. Мне нравится и речь литературных салонов, и крепкие деревенские словечки, и народные обычаи, и светский этикет.
Кроме того, прошлый век дает мне гораздо больше возможностей для сюжетного маневра, поскольку время было очень насыщенное событиями, и практически ничего не надо придумывать. Достаточно почитать свидетельства очевидцев, чтобы убедиться в совершенно невероятных поворотах судьбы многих людей. Иногда я даже иду по пути упрощения того или иного реального случая, потому что он выглядит абсолютно неправдоподобным или притянутым за уши, хотя был в действительности.

Само собой, что для погружения в прошлое приходится пользоваться русской классикой, публицистикой, старинными фото, и тут возможности интернета очень большое подспорье для писателя, потому что тематику мало представлять в целом, ее надо видеть в подробностях и мелочах, начиная от политической обстановки и заканчивая модой на каблуки. Кроме того, крупные библиотеки выкладывают в свободном доступе уникальные оцифрованные книги, например, альманах «Нива», какие не всегда удается получить в читальном зале.

Когда Вы ставили своих героев (Силу, Дашу) перед важным выбором, Вы как автор специально усложняли ситуацию тем, что казалось, что никто серьезно не пострадает и многие даже выиграют, если они уступят своим желаниям, а не будут следовать долгу?

Я очень благодарна за такое тонкое наблюдение. Действительно, я сознательно ставила героев не просто перед явным выбором между честью и выгодой, а перед сложной дилеммой, способной пробить первую брешь в целостности характера. Даша и Сила понимают, что, если уговорить свою совесть в первый раз, в дальнейшем она будет оказываться все более сговорчивой, пока однажды не превратит их в людей с другими принципами и внутренними противоречиями.
А поскольку мне хочется, чтоб мои герои были примером, в том числе и для меня, то они находят в себе силы побороть искушение.

Сегодня многие взрослые «лелеют» свои обиды на родителей, обвиняя их в реальных и мнимых ошибках в воспитании и вообще отношении к жизни. У Вашей героини Даши Истоминой непростые отношения с мамой, они по-разному воспринимают жизнь, успех в ней. Но, при всех несогласиях, Даша видит, что мама по-своему желала и желает ей добра и успеха в жизни, по-своему любила и любит дочь, и сама любит маму и ценит, что мама, при всех ее сложностях, всегда в детстве была рядом. «Разве хотела бы я, чтобы моя мама швыряла меня как мячик?» – спрашивает она сама себя, размышляя о сыне Владимира Пете. Что помогает Даше, еще совсем молодой, мудро отделять сложности от того хорошего, что было и есть в ее семье, и не перечеркивать светлое плохим?

Отношение детей и родителей – тема едва ли не самая частая в художественной литературе. Мне она кажется наиболее сложной, потому что отношения между мужчиной и женщиной достаточно прямолинейны, и в самом крайнем случае они могут расстаться и начать жизнь с другим человеком, а с родителями/детьми не разведешься, и единственный путь к гармонии – принимать друг друга со всеми достоинствами и недостатками. Но если у родителей еще есть выбор при воспитании, то дети получают маму-папу «на готовенькое» и первые годы жизни любят родителей безоглядно. Любых. А потом ребенок взрослеет, и процесс строительства отношений становится обоюдным.

Что касается моей героини Даши, то ее отношения с мамой я моделировала на примере знакомой молодежи от двадцати до тридцати лет, где проблемы с родителями встречаются едва ли не чаще, чем дружба и задушевность, и тут трудно определить, кто прав, кто виноват, и когда пробежала первая трещина между самыми родными и близкими.
Старшее поколение частенько обвиняет молодежь в эгоизме и бесчувственности, не задумываясь о собственном несовершенстве, поэтому я нарочно утрировала плохой характер Дашиной мамы, чтобы подчеркнуть важность мудрости и терпимости родителей в семейных отношениях.

Немного переиначивая слова героини Даши, я бы сказала: «Все наши поступки наматываются на веретено жизни как нить, которую каждая пряха прядет сама. Что спрядешь, то и получишь».

Беседовала Валентина Курицина

«Православное книжное обозрение» № 12 2017


Писательница Ирина Богданова - номинант Патриаршей литературной премии 2017 года.





Лицензия Creative Commons 2010-2013 Издательский Совет Русской Православной Церкви
Система Orphus Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru