Главная Написать письмо Поиск Карта сайта Версия для печати

Поиск

ИЗДАТЕЛЬСКИЙ СОВЕТ
РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!

Может ли священник быть писателем? 21.04.2017

Может ли священник быть писателем?

Или, как поется в песенке из детского фильма, «лучше все-таки делать то, что ты делать мастер»? Эта бинарная оппозиция: «священник – писатель» – кажется, по меньшей мере, странной. Зачем противопоставлять? А если священник наделен даром письменного слова?

Про устное понятно: в духовных учреждениях учат говорить проповеди. Если он наблюдателен, восприимчив к миру, имеет аналитический ум и творческое воображение?.. Ему не надо, как светскому человеку, чтобы собрать материал для книги, ехать в творческую командировку, заниматься специальными наблюдениями за людьми, создавать искусственные ситуации общения. Священнику люди сами несут истории своей жизни. Чего только не выслушивает на исповеди священник! С какими судьбами и обстоятельствами сталкивается он ежедневно! Голливудские сценаристы «отдыхают»…

И если священник хотя бы мало-мальски наделен выше перечисленными качествами, то ему просто необходимо поделиться с миром своими наблюдениями и размышлениями. О природе человека, о смерти и бессмертии. О том, какими разными путями люди идут к Богу. И тогда рождается новый в современной литературе жанр, который народ уже окрестил ласково и снисходительно «поповскими байками».

Жанр художественной священнической прозы действительно явление новое, оно ждет своих исследователей. За последние сто лет в отечестве нашем этот жанр в принципе не мог появиться. Вышедшие из самиздатского подполья на заре перестройки книги Александра Меня – это своеобразное толкование на Евангелие и публицистика. К публицистике относятся и широко издаваемые сегодня произведения Андрея Ткачева, Алексея Уминского, Артемия Владимирова, Максима Козлова, Константина Островского, Павла Карташёва, Геннадия Фаста, Андрея Лоргуса (с уклоном в психологический аспект), архимандрита Саввы (Мажуко), епископа Тихона (Шевкунова), митрополита Иллариона (Алфеева), который обладает не только даром композитора, но и прекрасно владеет пером, и других духовных лиц. Ярких публицистов и эссеистов в священнической среде много. А вот авторов собственно художественных произведений, где созданы интересные характеры, разработан конфликт, который реализуется в напряженном и увлекательном сюжете – таких пока мало. Но они есть.

Не будем сейчас перечислять всех, назовем лишь несколько имен.

Вот, например, Сергей Николаевич Дурылин, журналист, преподаватель, искусствовед, литературовед, принявший в 1920-е годы сан священника и стоявший у истоков священнической прозы ХХ - начала ХХI веков. Его сравнивают с Тургеневым, Лесковым, Пришвиным, Шмелевым (неплохая компания для писателя-священника!) Повести Дурылина «Сударь кот», «Сказание о невидимом граде Китеже» и рассказы недавно вышли отдельной книгой «Тихие яблони». Проза Дурылина – крепкая, качественная, очень красочная, самобытная, передающая атмосферу дореволюционной, купеческой России.

Так же из литераторов в священники шагнул Ярослав Шипов, выпускник Литературного института им. А.М.Горького, учившийся в семинаре С.Залыгина. Его проза – в высшей степени профессиональная, добротная, продуманная.

Среди современных ярких прозаиков-священников – протоиерей Александр Дьяченко (сборники «В круге света. Записки сельского батюшки», «Схолии. Простые и сложные истории о людях», «Время не ждет»). Однажды пожилая прихожанка принесла ему свои дневники, где рассказывала о своем дедушке, настоящем подвижнике ХХ века. И отец Александр написал роман, где совместил два жизненных плана: семьи этой прихожанки и другой семьи, где ребенок – инвалид. А попутно, конечно, комментировал описанное. И, по его признанию, «дерзнул назвать книгу богатым греческим словом – «Схолии»» (схолии – это заметки на полях в античной и средневековой литературе). Александр Дьяченко выразил суть священнической прозы так: «Придумывать, наверное, нет смысла, потому что вокруг столько всего! Бери, да еще и попробуй осмыслить то, что ты видишь, попробуй переработать и выдать».

Художественно осмысливают свой богатый социальный опыт общения с паствой священники Николай Агафонов («Непридуманные истории»), Ярослав Шипов («Весенний сон»), протодиакон Николай Толстиков («Лазарева суббота»). А паства эта – пестрая. Тут и спесивые предприниматели, и самоуверенные интеллигенты, и опустившиеся личности: бродяги, алкоголики, дамы легкого поведения, уголовники. Но и в них есть образ Божий и стремление к истине. Да и «не здоровые имеют нужду во враче, но больные». И писатели-пастыри призывают «милость к падшим»…

Протоиерей Александр Авдюгин, живущий на Луганщине, в шахтерском городке с ласковым названием Ровеньки, давно уже звезда ЖЖ. Хотя скромному и невероятно занятому приходскими заботами батюшке такое определение и не понравится, но подписчиков у него действительно много, и каждый новый пост, в том числе и бесхитростные на первый взгляд, негромкие, но глубокие и сильные его рассказы читатели встречают с нетерпением и радостью. Рассказы отца Александра выходили отдельными книгами. Помню, как смеялась и утирала слезы, читая сборник «Господь управит». Трогательные приходские рассказы были о жизни людей Донбасса, которые сам отец Александр называет записками «видавшего виды попа», – это подлинная русская словесность, крепко связанная с классическими своими корнями. Выразительные бытовые зарисовки, живописные типажи, неспешные, добродушные и грустноватые размышления о несовершенстве человеческой природы и тихое восхищение красотой простых человеческих сердец. Остроумные замечания пронизаны теплым юмором и самоиронией: автор не боится подтрунивать над своей «поповской жизнью» и «поповской сущностью».

Всем своим персонажам сострадает «отец Лександра», всех жалеет. И пьянчужку, забредшего в храм во время Литургии и громко оплакивающего умершего отца. И женщину, у которой сын-горняк погиб в забое. И многочисленных «захожан» всех возрастов, невежественных, обросших предрассудками, но ищущих, пусть и коряво, Истину. И даже «вора в законе», у которого принимал предсмертную исповедь. И, конечно, самых любимых своих героев – старушек и старичков, мужественно и терпеливо проживших трудную жизнь и уходивших с достоинством и глубокой верой. Такая беспощадная деталь: старички все дышат с хрипотцой, прерывисто: в легких навеки осталась угольная пыль… О них, Александровнах, Харитоновнах, бабушках Лидах, дедах Матвеях, излучающих добрый свет, молится отец Александр. «Молюсь, насколько умею, чтобы свет этот еще долго не угасал. С эти светом жить легче, горести не так тяжки и в людях, прежде всего, хорошее, Божье видно».

Попал мне как-то в руки любопытный сборник издательства «Даниловский благовестник» «Хочу на небо!». Под одной обложкой там маститый профессионал Ярослав Шипов, известный московский проповедник протоиерей Сергий Правдолюбов, протоиерей Савва Михалевич и иерей Владимир Русин. Из рассказов каждого из них складывается объемная и красочная картина современной приходской жизни. И жизни вообще, которую священники хорошо знают и в своей прозе высвечивают, как на рентгене. В рассказе «Тоскующие по небесам» Ярослава Шипова герой вспоминает, как освящал частный самолёт и разговорился с летчиком. Оказалось, они ровесники-соседи, бегали на один аэродром, мечтали о небе. Священник вздыхает: «Тебе повезло – взлетел, а я, видишь, на земле остался». Летчик возражает: «Не скажи: твоё дело тоже в небеса направленное, тоска по небу, может, с тех Ли-2 и началась…». Лирическое и трагикомическое в этой жизни рядом. Маленький шедевр – рассказ «Бизон и Фуфунчик». «Приходит диакон, несет со свечного ящика записки: – Ну, такого я еще не видал: «О здравии администрации президента» и «О упокоении новопреставленных Фуфунчика и Бизона». Зашел, говорят, прилично одетый человек, написал эти записки, а на ящике заупокойную не принимают – требуют святые имена. А он свое: «Бизон и Фуфунчик – святее быть не может. Правильные, мол, пацаны, но позавчера их застрелили». Отвалил денег и уехал на машине с мигалкой…».

Новеллы протоиерея Саввы Михалевича – это тоже из серии Non/fiction. Расшифровка реплик «захожан», с которыми они обращаются к человеку за свечным ящиком. « – Где подать записку «за здорово живёшь»? – Дайте мне икону Божией Матери, но не с мальчиком, а с девочкой». «Нравится мне эта братва! (об иконе новомучеников Российских) Беру её всю!» («За ящиком»)…

Как правило, священническая проза – это акварельные наброски о приходской жизни, пестрый коллаж из людских историй и судеб, это и мемуарная проза, и – по сильно выраженному присутствию автора, эмоциям и оценкам – эссеистика. В них, как правило, колоритные и очень узнаваемые типажи наших соотечественников. О чем пишут священники? О своей пастве. О сути пастырского служения. Священническая проза – это и взгляд из алтаря, изнутри «поповского быта», и в то же время это «глас народа», потому что прозаик, неважно, священник он или нет, говорит от имени своих героев…

Наталья Богатырева

 

«Правчтение»

 









Лицензия Creative Commons 2010-2013 Издательский Совет Русской Православной Церкви
Система Orphus Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru