Издательский Совет Русской Православной Церкви: Заменит ли электронный текст бумажный носитель

Главная Написать письмо Поиск Карта сайта Версия для печати

Поиск

ИЗДАТЕЛЬСКИЙ СОВЕТ
РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!

Заменит ли электронный текст бумажный носитель 09.07.2010

Заменит ли электронный текст бумажный носитель

На русский язык перевели книгу бесед итальянского писателя, философа и историка-медиевиста Умберто Эко с французским сценаристом, драматургом и актером Жан-Клодом Карьером "Не надейтесь избавиться от книг!". Отправной точкой разговора на 300 страниц стал вопрос: убьет ли электронный текст бумажную книгу? Оказалось, что на первый взгляд существенная разница между бумажными и электронными носителями информации мало что способна изменить в логике развития культуры.

Если Умберто Эко, автор "Имени Розы", большинству российских читателей знаком. Жан-Клод Карьер - актер, сценарист и драматург - не менее признан и знаменит, чем Умберто Эко.

Их беседа протекала в Париже и в Монте-Чериньоне (Италия), в доме Умберто Эко, который с самого начала разговора был уверен в том, что книга в качестве носителя информации - "как ложка, молоток, колесо или ножницы. После того как они были изобретены, ничего лучше уже не придумаешь". И вот если и суждено появиться на свет какому-то другому приспособлению для чтения, то его идея будет максимально близка бумажной книге. В ходе дальнейшей беседы оказывается, что носители информации, да, могут быть теми или иными, но вот сама информация и вообще любое знание, которым мы привыкли оперировать, неточно, фрагментарно и случайно по самой своей сути.

Скажем, Эко обращает внимание собеседника на то, что любая техника требует длительного усвоения нового языка, а когда пользователь наконец научается на нем говорить, устройство устаревает и требуется покупать новое и заново искать с ним понимания. Далее Эко возражает сам себе: за две-три тысячи лет человечество растеряло ключи ко многим языкам. Оказалось, это неизбежно. Ученые даже решили провести эксперимент: представили, что через 5000 лет человечество исчезнет, а на Землю высадятся инопланетяне. Как-то нужно будет объяснить им, что некоторые территории заражены радиацией и заходить на них нельзя. Лингвисту и антропологу Тому Себеоку было поручено придумать такой знак, который смог бы это объяснить любому. Изучив все возможные варианты, Себеок пришел к выводу, что не существует ни одного языка, даже пиктографического, понятного вне той среды, в которой он зародился. Иными словами, изменилась только скорость устаревания языков, а принцип их существования сохранился.

Еще одно кажущееся противоречие между электронными и бумажными носителями информации состоит в том, что любая культура - это процесс отбора и отсева. То, что остается, помещается в холодильник - архивы и библиотеки - и хранится до будущих времен. Интернет лишен этой избирательности. В нем, например, о жене Цезаря Кальпурнии содержится не меньше информации, чем о самом Цезаре. В результате может возникнуть впечатление, что она - фигура в историческом смысле не менее важная, чем Цезарь. Как отбирать знания и формировать память в таком случае? - задается вопросом Карьер и тут же на него отвечает: на место знания (как совокупности приобретенной информации) должно прийти познание, то есть искусство анализа и синтеза сведений.

Правда, это замещение таит в себе другую опасность, на которую указывает Эко: любая дискуссия может вестись только на основе некоего общего поля взаимопонимания. С появлением интернета, который выдает все подряд и вынуждает отсеивать информацию не посредством культуры, а посредством собственных мозгов, мы рискуем обзавестись шестью миллиардами культурных полей и вовсе перестать понимать друг друга.

Но ведь и та выборка бумажных книг, в которых хранится информация о нашей культуре, - так же случайна, а истинность и достоверность содержащихся в ней сведений сомнительны. По ряду причин. Во-первых, описания некоторых персон и целых народов дошли до нас со слов их недругов: стоит вспомнить, как Цезарь описывал галлов, а Тацит германцев. Во-вторых, многое могло быть и вовсе утеряно: скажем, в "Поэтике" Аристотеля приводится список самых прославленных авторов трагедий античности. Среди них нет ни Софокла, ни Эсхила, ни Еврипида. В то время как до нас дошли только их тексты. Получается, мы восхищаемся третьеразрядными драматургами? И как теперь узнать, что сгорело в Александрийской библиотеке?

А сколько произведений могло просто не добраться до читателя. Например, Эко приводит прекрасную подборку отзывов издателей и рецензентов на теперь уже классические тексты мировой литературы. Первый отзыв о романе Пруста "В поисках утраченного времени" звучал так: "Я, наверное, чего-то недопонимаю, но у меня в голове не укладывается, зачем этому господину нужно на 30 страницах описывать, как он ворочается в кровати перед сном". О "Дневнике" Анны Франк: "Кажется, эта девушка не видит и не чувствует, как можно поднять эту книгу над уровнем обыкновенного курьеза". Флобер говорил о Бальзаке: "Каким человеком был бы Бальзак, если бы умел писать".

Есть и еще одно препятствие на пути к пониманию текста. На него указывает Карьер: "Каждое прочтение изменяет книгу, как изменяют ее и пережитые нами события. (...) Шедеврами не рождаются, шедеврами становятся". Кафка повлиял на Сервантеса ничуть не меньше, чем Сервантес на Кафку. Если сначала прочесть "Процесс", а потом приняться за "Дон Кихота", впечатления от автора ХХ века неизбежно наложатся на средневековую литературу, а не наоборот. "Жизненный путь, наш личный опыт, эпоха, в которую мы живем, получаемая нами информация, даже наши домашние неурядицы и проблемы наших детей - все влияет на наше прочтение текстов". О каком поле взаимопонимания после этого можно говорить? - это тот же интернет, только он существует в нашем сознании.

А потому, видимо, не случайно собеседники признаются в том, что очарованы глупостью человечества и коллекционируют его ошибки. Эко приводит в пример несколько самых комичных заблуждений, которые попадались ему на глаза: некий доктор Тиссо утверждал, что мастурбация приводит к слепоте и глухоте, другой медик написал трактат о том, что сифилис - опасная болезнь, так как она может вызвать туберкулез, некто по фамилии Фурнель в середине XIX века написал труд о пользе наказания палками, приведя список знаменитых писателей и художников, которых били палками, от Буало до Вольтера и Моцарта. Примеры можно множить до бесконечности.

Но именно заблуждения и двигают человеческую мысль - соглашаются собеседники. Галилей невозможен без Птолемея, который считал, что Солнце вращается вокруг Земли. "Ложь - единственный путь к истине", - утверждает Карьер. Если пользоваться этой логикой, то не исключено, что электронные ридеры - единственный путь к книге в современности, и скоро весь мир оставит все прочие свои занятия и развлечения и погрузится в чтение.








Лицензия Creative Commons 2010 – 2021 Издательский Совет Русской Православной Церкви
Система Orphus Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru