Главная Написать письмо Поиск Карта сайта Версия для печати

Поиск

ИЗДАТЕЛЬСКИЙ СОВЕТ
РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!
От памятников не родятся памятники… 20.11.2020

От памятников не родятся памятники…

Писатель, номинант Патриаршей литературной премии, Геннадий Красников о поэзии фронтовиков. 

Были времена, когда историческая память и благодарность ещё являлись благородными признаками интеллектуальной честности и подлинной интеллигентности человека. Помню, как в семидесятые годы прошлого века на факультете журналистики, где я учился, услышал поразившие меня слова от нашего выдающегося преподавателя, историка русской литературы ХIХ века, профессора и поэта, Эдуарда Григорьевича Бабаева о военном стихотворении Михаила Львова. Крупнейший специалист по творчеству Льва Толстого, Пушкина, представителей эпохи, далёкой от современности, Бабаев вдруг заговорил о поэзии фронтового поколения и очень эмоционально, с передающимся нам волнением, прочитал наизусть стихотворение «Высота» Михаила Львова, его знаменитые строки:

Комбату приказали в этот день
Взять высоту и к сопке пристреляться.
Он может умереть на высоте.
Но раньше должен на неё подняться.

Конечно, мне были знакомы эти стихи, но вдруг я словно увидел их другими глазами, а через них и самого Эдуарда Григорьевича, слова которого запомнил навсегда: «Не знать такие стихи – значит не знать и не понимать, что такое настоящая поэзия!»

Мне повезло, что среди многих моих старших товарищей, фронтовиков, был и замечательный поэт и необыкновенной внутренней культуры и душевной отзывчивости человек – Михаил Давыдович Львов. Говорю о нём отдельно, поскольку считаю его одним из самых выдающихся поэтов в своём поколении, написавшим о Великой Отечественной стихи, большинство из которых уже во время войны становились подлинной классикой, но которые, увы, вместе с именем их автора со временем оказались как бы заслонены другими именами и более громкими, что ли, стихами. А ведь достоинство поэзии Михаила Львова не только в её качестве высшей пробы, но и в непостижимой тайне соединения в ней простоты, чистой ноты очень личной, почти исповедальной искренности и какой-то щемящей, тихой нежности, не допускающей громких слов и малейшей пафосности, даже там, где сама тема вроде бы и требует «металла звон», как призывал старик Державин…

Хотя своей судьбой на войне он заслужил право на твёрдость голоса. Генерал-лейтенант М.Г. Фомичёв, командир добровольческой танковой бригады, дважды Герой Советского Союза, вспоминал о Михаиле Львове: «Это был отважный человек. И в атаку ходил с мотострелками, и стихи читал разведчикам, и вместе с сапёрами проходы проделывал в минных полях, и был инициатором сбора трофейного оружия и боеприпасов».

Немного позже М. Львов в содружестве с великой Александрой Пахмутовой напишет монументальный гимн своему поколению «Поклонимся великим тем годам», звучащий 9 Мая на фоне скульптуры «Родина-мать зовёт!» на Мамаевом кургане в непокорённом когда-то Сталинграде. А ещё – песню «Горячий снег», поэтическое эхо на прозу своего друга, фронтовика Юрия Бондарева, оставив словно отчеканенный знак пережитой трагедии:

А у меня в глазах навек
Горячий снег, кровавый снег.

В суровых словах М. Львов передаст общее народное настроение и дыхание: «Мы войне ничего не простили». И скажет о том, как понимали его ровесники свой долг перед Родиной и русской литературой: «Поэзия стояла на страже великих ценностей, как часовой несменяемый, и всё – и в жизни, и в стихах поколения – было освещено высоким пламенем времени трагического и героического». 

Михаил Львов

(1917–1988)
Участник Великой Отечественной войны.

* * *

Чтоб стать мужчиной,
мало им родиться,
Чтоб стать железом,
мало быть рудой.
Ты должен переплавиться.
Разбиться.
И, как руда, пожертвовать собой.

Какие бури душу захлестнули!
Но ты – солдат, и всё сумей принять:
От поцелуя женского до пули,
И научись в бою не отступать.
1941–1943 гг.

Волга

Набросив нá плечи шинели,
Скрипучие качая нары,
В теплушке вечером мы пели –
Грузины, русские, татары,
И песни были долги, долги…
А в песнях девушки красивы,
И за окном открылась Волга,
Широкая, как путь России.
1941 г.

Высота

М.Г. Фомичёву
Комбату приказали в этот день
Взять высоту и к сопке пристреляться.
Он может умереть на высоте.
Но раньше должен на неё подняться.

И высота была взята,
И знают уцелевшие солдаты:
У каждого есть в жизни высота,
Которую он должен взять когда-то.

А если по дороге мы умрём,
Своею смертью разрывая доты,
То пусть нас похоронят на высотах,
Которые мы всё-таки берём.
1944 г.

 

* * *

Будет время – покажут
Вам о фронте в кино.
А пока же, пока же
Это нам всё равно.

Удивлённо и странно
Из ночей фронтовых
Мы посмотрим – с экрана,
С полотна – на живых.

Будто пули не взяли
Нас, под корень рубя,
И, печальную, в зале
Я увижу тебя.

Нам уже не обняться –
Мы из разных миров,
Нам уже не прорваться
Сквозь незримый покров.

Для тебя – как виденье,
На экране в огне
Я мелькнул на мгновенье,
Как в вагонном окне.

И со мной – побратимы,
Все в закат. На закат.
Это необратимо,
Нет дороги назад.

Опечалясь красиво,
Боль сожмёшь у виска.
И на этом спасибо.
И прощай! На века!
1944–1962 гг.

 

Источник




Лицензия Creative Commons 2010 – 2020 Издательский Совет Русской Православной Церкви
Система Orphus Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru