Главная Написать письмо Поиск Карта сайта Версия для печати

Поиск

ИЗДАТЕЛЬСКИЙ СОВЕТ
РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!
Воздушный шар, летящий в небо 09.10.2020

Воздушный шар, летящий в небо

В конце 2019 года лауреатом литературной премии имени Иннокентия Анненского стала молодая писательница Дарья Верясова с произведением «Великий Пост. Записки неофита». С тех самых пор, как «Несвятые святые» митрополита Тихона (Шевкунова) триумфально проложили православной прозе дорогу в большую литературу, она перестала рассматриваться пишущим и читающим сообществом как явление исключительно нишевое, этакая вещь в себе. Стало очевидно, что произведения о Церкви и вере могут быть интересны весьма широкому кругу читателей за пределами «целевой» аудитории, и способны стать беллетристикой в самом положительном смысле этого слова.

Текст Верясовой был впервые опубликован в 2017 году в литературном журнале «Дружба народов». Годом позже произведение попало в длинный список премии «Национальный бестселлер» (куда, кстати, в 2012-м вошли и упомянутые выше «Несвятые святые» тогда еще архимандрита Тихона). Потом была премия Анненского, а в нынешнем году книга «Великий пост. Записки неофита» вышла в издательстве «Вольный странник».

Монастырская проза — так определила свое творение Дарья Верясова. Действительно, «Великий пост» — не роман, не повесть, не сборник рассказов. Эпистолярным это произведение тоже не назовешь, хотя по форме оно и представляет собою своеобразный дневник, где каждая главка — это новый день со своими заботами, своими неповторимыми мелочами, открытиями, впечатлениями. «Я начинала этот дневник с простой целью — давать миру известия о себе. Показать изнанку закрытой для многих структуры или изучать собственное нутро я не собиралась», — пишет Верясова. И все же, думается, что автору, пусть и непроизвольно, удалось и то, и другое. Удалось ярко, смело, необычно.

Дарья Верясова погружает читателя в будни и праздники небольшого монастыря, затерявшегося в подмосковных лесах и полях, — «в районном центре сорок минут под дождем ждала такси, чтобы добраться в нужную глушь». Героиня, в которой без труда можно узнать самого автора, приезжает в обитель, где собирается провести весь Великий пост. Девушка надломлена сердечной драмой, она тяжело переживает разрыв непростых отношений. И, кажется, сама толком не знает, что хочет найти за монастырскими стенами. Но готова искать.

Духовный поиск героини кому-то может показаться окруженным слишком уж бытовым антуражем. Ни тебе сакрального опыта, ни мистических прозрений. Всё кухня, посуда, да мытье полов: девушка несет послушание в монастырской трапезной, где помогает готовить, накрывает на столы, убирается. Но духовная глубина порой открывается в самых обыденных вещах. И происходят чудеса, как с одной из героинь книги, монахиней по имени Николая:

«— Я однажды сама ездила за цветами, матушка не смогла. Успение Богородицы было. Белых роз не нашлось, я купила сиреневые, и от испуга всего одну коробку! Еду назад и думаю: что же я наделала, мне же не хватит этих роз! А мне их — представляешь? — хватило. Вот такое чудо…»

Ощущением чуда, праздника, светлой радости от того, что во всем чувствуется Бог и Его чудесный промысл, наполнена буквально каждая строчка произведения, будь то описание ежедневных послушаний, или яркие, живые, эмоциональные диалоги, или полнота души во время богослужения: «И волшебное пение доносилось с клироса, и волновались огоньки лампад и свеч в темноте, и хотелось мира всем и добра. И молиться: о всех кораблях, ушедших в море, о всех забывших радость свою. И никогда не умирать».

Есть в этих строках нечто от Ивана
Шмелева и его «Лета Господня». Кстати, и композиционно «Великий пост. Дневник неофита» тоже во многом схож с главным шмелевским творением. Однако, как ни странно, в контексте разговора о книге Дарьи Верясовой хотелось бы вспомнить совсем другую вещь — тоже, с позволения сказать, «монастырскую прозу»: весьма нашумевшую некоторое время назад книгу Марии Кикоть «Исповедь бывшей послушницы». Не возьму на себя смелость назвать произведение Верясовой «нашим ответом Чемберлену», ибо вряд ли писательница ставила перед собой такую цель. Однако нельзя не заметить, что в определенном смысле эти два текста, фактически являясь полными антиподами, во многом схожи! И Кикоть, и Верясова попали в монастырь новоначальными, неопытными в духовной жизни; и та, и другая располагали совсем немногими знаниями не только о монашестве, но и о Православии в целом. Обе рассказывают о своем монастырском опыте. Но Верясова признает свое невежество неофита, она способна на здоровую самоиронию и, пусть это и, прозвучит банально, не лезет в чужой монастырь со своим уставом. В то время как у Марии Кикоть постоянным навязчивым лейтмотивом звучит мысль о том, что в монастыре не оправдались какие-то ее личные представления, умозаключения и ожидания. В итоге — все плохие, все враги. Совсем не так у Верясовой: «Какие вы все здесь хорошие! — думаю я. И, наверное, потом буду вспоминать это время как лучшее в жизни».

При этом книга Дарьи Верясовой вовсе не лубок, не приторная картинка, на которой все только и делают что улыбаются. Нет — бывает, и плачут. И болеют. И много работают. Но все трудности в радость тому, кто понимает главное: «Вот это поле было всегда. Оно лежит тут день за днем и не ведает, что будет однажды перекопано и заселено деревьями или домами. Поле — оно еще вечное. А Бог всегда вечен, потому что может кончиться и не начаться поле, а Бог был и будет. И все мы можем кончиться или не начаться, а Бог будет».

Литературный язык Дарьи Верясовой легкий, воздушный, искрящийся неподдельной радостью. И в этой радости писательнице удается порой сочетать несочетаемое: так, например, современный молодежный жаргон у нее на удивление мирно соседствует с церковным языком и цитатами из Шекспира и Бродского. А еще у Верясовой можно найти, пожалуй, самое необычное и оригинальное описание духовной радости после таинства Соборования: «Я похожа на воздушный шар, из которого выгнали углекислый газ и заменили на гелий. И теперь я не волочусь по полу, а тычусь в потолок. Меня тянут вниз, а я — пык! — назад! А если выбраться на улицу, то можно улететь прямо в небо».

И снова — Шмелев. Все в том же «Лете Господнем» у Ивана Сергеевича есть другой, но в чем-то очень похожий образ: парень со связкой воздушных шаров, оставшихся после Масленицы. Он долго не решается расстаться с ними, хоть уже и начался Великий пост, и ходит по улице, смущая народ. Но вдруг: «Треснуло, — и метнулась связка, потонула в темневшем небе. Так все и ахнули.

— Вот и очистился… ай да парень! — смеется Горкин. — Все грехи на небо полетели».

Да, все мы, конечно, помним знаменитое изречение из древнего патерика: если увидишь юношу по своей воле восходящего на небо, удержи его за ногу, и сбрось его оттуда: ибо ему это не полезно. Но Дарья Верясова в своей книге «Великий пост. Дневник неофита» со свойственной ей непосредственностью и озорством словно говорит: если очень хочется, то можно. Совсем немножко.

И в этом, кажется, нет ничего плохого.

 

 

 

АННА ШЕПЕЛЕВА

Великий Пост. Дневник неофита

Верясова Д. Е.

М.: Вольный странник, 2020. — 272 с.

ИС Р20-921-0774

ISBN 978-5-00152-046-7

 

Источник: «Православное книжное обозрение»

 

 




Лицензия Creative Commons 2010 – 2020 Издательский Совет Русской Православной Церкви
Система Orphus Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru