Главная Написать письмо Поиск Карта сайта Версия для печати

Поиск

ИЗДАТЕЛЬСКИЙ СОВЕТ
РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!
Казнить нельзя помиловать 13.09.2017

Казнить нельзя помиловать

Рассказ писателя, номинанта Патриаршей литературной премии Александра Ткаченко.     

Есть такие разговоры, в которых всего одна фраза может полностью изменить весь смысл сказанного ровно до наоборот. Как запятая в знаменитой грамматической задачке про «казнить нельзя помиловать».

Однажды довелось мне на подмосковной стройке обедать с бригадой плотников. Я привез материал для будущей печки, а они свою работу закончили и на следующий день собирались отправляться домой, куда-то в Костромскую область.

Когда разгрузил кирпич, плотники как раз садились за стол. Пригласили и меня. Отказываться не стал, сел, похлебал с мужиками наваристого грибного супа. Слово за слово – разговорились. Чуть-чуть рассказал о себе – откуда сам, чего собираюсь строить, много ли зарабатываю. Обычные в такой ситуации разговоры. Потом речь плавно перешла на грибы. Для деревенского человека – тема неисчерпаемая. Я уже приготовился было слушать традиционные байки про «два ведра белых» и прочее грибное счастье. Но в тот раз прозвучало нечто куда более интересное и важное, о чем я до сих пор не могу забыть.

Рассказывать взялся самый старший из плотников. На вид было ему уже лет за семьдесят. В таком возрасте топором много не намашешь. Но по тому, как внимательно все его слушали, чувствовалось, что авторитет у него в бригаде большой.

— На каждый гриб – свой подход нужен. Например, за опятами я иначе, как с мешком не хожу. Не будет удачи, так пустой мешок не утянет. Зато, уж если повезет – наберу, сколько на себе смогу унести. Как-то прошлой осенью наткнулся я в лесу на небольшую просеку. Видно, кто-то на баню себе осины рубил. Пеньки высокие, чуть не по метру. И на каждом опята, будто виноград – гроздьями. Набил мешок свой под завязку, а на пнях еще на пять мешков таких осталось. Ну да чего ж… Хотя бы это унести.

Вышел из лесу на проселок. До деревни еще километра три. Топаю и чувствую – не по плечу уже ноша-то. А выкидывать жалко. Кое-как иду, покряхтываю. А тут еще как нарочно дождь пошел. Мешок мой намок, отяжелел. Совсем дело худо. Вдруг слышу – машина сзади шумит. Оглянулся — «Москвичок» красный. Ну, думаю, слава Богу!

Мешок поставил на обочину, рукой машу. Водитель остановился, окошко опустил. Крепкий парень такой, куртка кожаная. Говорю: «Мил человек, подвези до деревни, подустал я». А он посмотрел на меня, на мешок мой: «Ты чего дед? Ты ж мокрый весь, как швабра. Сиденья мне намочишь». Окно закрыл и – по газам. Что поделать… И такие люди на свете бывают. Опять я мешок на плечо – топ да топ… С передышками помаленьку добрел. Иду уже по деревне. Смотрю, стоит тот самый красный «Москвичок» посреди дороги, прямо напротив моего дома. Подошел, спрашиваю у знакомца своего – что, мол, случилось?   

— Да вот, — говорит, — батя, видишь, бензин кончился. Не знаешь, у кого здесь разжиться можно? Мне хотя бы литра три.

— Чего ж не знать, — отвечаю. — У меня есть бензин. Сейчас принесу.

Мешок с грибами у калитки скинул, пошел в гараж. Налил из канистры трехлитровую банку, понес бедолаге.

В этом месте старик сделал паузу. Ясно было, что вот-вот наступит развязка, прозвучит та самая фраза, ради которой и был весь рассказ. И мы узнаем, о чем он был – о христианском ли незлобии и умении отвечать на зло добром или же об изощренной мести. «Казнить нельзя помиловать» уже написано. Осталось лишь поставить запятую.

— Ох, и обрадовался же он. Только что танцевать возле своей машины не начал. – Батя, — кричит, — ну молодец! Вот выручил, так выручил!

А я улыбаюсь в ответ:

— Чего, ж тут… Люди помогать друг другу должны. На том мир держится, — и банку ему протягиваю. Он только взять ее хотел, а я руки-то и разжал. Банка вдребезги. – Ой, прости, дорогой, — говорю, — не удержал.

Я разочарованно вздохнул. Фраза прозвучала. «Запятая» в этой истории оказалась поставлена совсем не там, где я надеялся ее увидеть. А старик тем временем оставил благостный тон. Глаза у него как-то вдруг помолодели и теперь гневно сверкали из-под седых бровей:

— Он мне такой: «Дед, да ведь ты ж нарочно ее разбил». Я ему в ответ: «А ты меня, деда старого, с мешком на дороге мокнуть оставил разве не нарочно? Вот теперь и получи от меня подарочек по заслугам своим». Он, было, на меня с кулаками, да тут из дому на шум сын с внуком вышли. Забоялся он. Махнул рукой, закрыл машину и пошел куда-никуда по деревне, бензин добывать. Вот так оно в жизни бывает. Сделал другому зло – жди, когда оно к тебе вернется.

Старик закончил и обвел всех взглядом, ожидая реакции на свою поучительную историю. Но плотники молчали. Неловкая пауза повисла над столом. И в этом молчании увиделось мне куда больше мудрости, чем в рассказе старика. «Казнить нельзя помиловать» — задачка вроде бы детская. Вот только запятую в ней приходится ставить то тут, то там до самой старости. А жизнь, она ведь быстро проходит. Оглянуться не успеешь, как вместо запятых пора уже ставить точку.

Александр Ткаченко

Источник: Фома.Ru




Лицензия Creative Commons 2010-2013 Издательский Совет Русской Православной Церкви
Система Orphus Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru