Издательский Совет Русской Православной Церкви: Митрополит Климент. XXI век: человек и техника

Главная Написать письмо Поиск Карта сайта Версия для печати

Поиск

ИЗДАТЕЛЬСКИЙ СОВЕТ
РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!

Митрополит Климент. XXI век: человек и техника 09.09.2022

Митрополит Климент. XXI век: человек и техника

Техника все больше заменяет человека, выполняя часть работы, и объем замещения все больше растет. Появляются программы, позволяющие все посчитать, проанализировать автоматически и сделать какие-то выводы, а порой и принять решение. Как это отражается на жизни человека? И какие перспективы у такого вектора движения?
С одной стороны, техника делает жизнь человека легче. Берет на себя какой-то однообразный тяжелый физический труд, позволяет сделать что-то такое, что сделать только руками человека, без применения каких-то механизмов было бы невозможно. Техника позволяет нам гораздо быстрее добраться до какого-то нужного места, постоянно находиться на связи, быстро отсылать письма или короткие сообщения, получать необходимую информацию.
С другой стороны, развитие «умных» технологий в каком-то смысле все больше вытесняет самого человека и делает его от них все более зависимым.
Многие процессы автоматизируются, человеческий труд там становится не нужен или почти не нужен. Как следствие – сокращение сотрудников. Люди остаются без работы, и об этом нужно сказать особо. Говорят, что техника вытесняет человека в первую очередь из тех областей, где труд однообразный, механический и особого творчества не требует. Утверждают, что люди по-настоящему образованные, думающие, творческие будут востребованы всегда. Даже если это действительно так, то как быть другим людям, без выраженного творческого начала и высшего образования? На самом деле техника на сегодняшний день уже «присвоила» целый ряд умений и занятий, которые раньше были свойственны как раз людям творческим, образованным, так что ни творческая жилка, ни какое бы то ни было образование не дадут уверенности, что техника не «захватит» какие-то еще области деятельности, что еще больше людей не попадут под сокращение штата.
Можно было бы возразить: сегодня людям советуют менять профессию и сферу деятельности, осваивать новые для себя области и получать еще образование. Вот только заметили ли вы, что в последнее время у нас все меньше настоящих специалистов своего дела? Как формируется настоящий специалист? Он получает полноценное образование, предполагающее не просто изучение «по верхам», а фундаментальные для этой области знания. Далее он идет работать и приобретает практический опыт. Вот опыт не может быть заменен чем-то другим. Человек сам должен этим заниматься, познавать в деле, ошибаться, исправлять ошибки. Опыт – это не запись в дипломе, а многолетний труд с любовью к делу. Человек может быть быстрым, умным, сметливым, сообразительным, но пока у него нет опыта, настоящим специалистом он не станет. Люди раньше всю жизнь отдавали одной профессии. Образование – практика – самостоятельный труд – повышение квалификации – свои находки, профессиональные наработки – это формировало настоящего специалиста. Если же человек вынужден менять сферу деятельности, то когда же он успеет набраться опыту? Сам он может считать себя специалистом, но на самом же деле это не так.
Еще одно образование? Но будем честны: всегда ли еще один диплом означает, что человек действительно стал специалистом в еще одной области? Или это знания поверхностные? Получить диплом – не значит, что он все знает касательно этой специальности.
Часто ли еще одно образование предполагает длительный срок обучения и глубокое «погружение» в знания? Честные люди, сравнивая себя с предыдущими поколениями, представители которых всю жизнь отдавали одной профессии, спрашивают себя: «Кто ж я на самом деле? Образование основное у меня – вот такое. И по диплому я поработал первые года три. Потом я перешел в сферу, имеющую отношение к моему образованию, но косвенную. Потом еще попробовал поработать немного в другой области. Еще образование получил… за несколько месяцев. Что-то сам освоил. В итоге по специальности в дипломе не работаю и понимаю, что часть знаний безвозвратно забыта, часть навыков, полученных по специальности в молодости, утеряна. Сейчас там еще произошли изменения, в таких условиях я никогда не работал. В той сфере, где работаю сейчас, есть опыт, но нет специального, фундаментального образования именно для этой специальности, т.е. реально знаю гораздо меньше, чем необходимо знать для этой работы. Вот Иван Петрович несколько десятилетий работал в школе – он учитель, профессионал. Тамара Яковлевна с молодости до старости трудилась в одной и той же больнице, медсестрой была – она профессионал. Сельский механик Федор Павлович по звуку трактора безошибочно определял поломку, всю жизнь в мастерской по ремонту работал – он специалист. Так кто я?»
Раньше человек в течение жизни углублял свои знания в профессиональной области. Повышение квалификации предполагало новые знания в той сфере, где человек работает. Сегодня новые знания часто сводятся к освоению новых инструкций по эксплуатации. А в своей профессиональной сфере человек не успевает освоить что-то новое. Повышение квалификации прошло, но там не было ни слова по профессии – только современные информационные технологии. Это своеобразный замкнутый круг. Новые информационные технологии быстро становятся «старыми», и бесконечно приходится осваивать следующие «новые», которые устареют еще быстрее. А знаний по профессии у человека не прибавляется.
Развитие техники нам часто не оставляет выбора. Очень многое сегодня можно сделать только в электронном виде. Повторю: выбора не осталось. Даже если на практике вам было гораздо удобнее со всех точек зрения что-то традиционное, оно вытеснено, и вы тоже обязаны в очередной раз пользоваться чем-то технически новым для себя. Каждый из нас вынужден осваивать сферу, в которой не является специалистом, которая может его вовсе не привлекать. По факту мы как тот самый сапожник, который вынужден еще и пироги печь. Или как пирожник, вынужденный еще и чинить сапоги. Только в басне Крылова они сами готовы были не за свое дело взяться, а в наши дни каждый из нас вынужден регулярно «действовать» в сфере подчас очень далекой от той, где действительно разбирается.
Можно предположить, что техника все больше работы будет брать на себя и в дальнейшем. И столько работающих людей для экономики будет не нужно. Можно предположить, что появятся пособия, на которые многие люди будут жить, не работая. Но заманчиво ли это? Одно дело – если человек не работает, т.к. ухаживает за маленькими детьми, старыми больными родственниками, если он занимается чем-то, что сейчас не приносит ему никакого дохода, но приносит или принесет в будущем пользу людям. Совсем другое – если человек, не работая, ничем особо не занят, пребывает в праздности. Но человек создан не для праздности. Она для него противоестественна. Иметь свободное время на отдых, для каких-то любимых занятий, для общения, чтения книг, интересных поездок замечательно. Пребывать все время в праздности – ничего хорошего. Праздность – основа многих пороков и бед. Она толкает к необдуманным шагам, заставляет искать «новых ощущений». Человек все больше отрывается от реальности. Не трудясь сам, он все меньше ценит чужой труд и чужие усилия, все больше придирается к чему-то.
Есть и еще одна сторона. Человек, долго не работая, теряет важные навыки, в том числе социальные. Представим, что ситуация изменилась, что больше жить на пособия нельзя. Нужно где-то работать, а у человека нет ни навыков, ни опыта трудиться. Для многих людей отсутствие работы будет означать и отсутствие всякой уверенности, хотя бы какой-то стабильности. И это скажется на их состоянии во всех смыслах. Кроме того, праздность, к сожалению, часто способствует тому, что человек поддается вредным привычкам, греху.
Еще одну опасность я вижу в том, что человек становится все более зависимым от техники. В позапрошлом веке самое простое хозяйство крестьянина было автономным: печь в избе, дрова сам заготавливает, вода в колодце, огород свой, скотина своя. Это была трудная жизнь, но человек умел и мог выжить во многом своими силами. В прошлом веке люди, желая куда-то попасть, изучали карты дорог, спрашивали других людей. Сейчас гаджет проложит маршрут, подскажет еще что-нибудь. Но что будет с человеком, если устройство сломается? Сможет ли он доехать до нужного места? Сможет ли выйти куда нужно, если заблудится? Современный человек привык к комфорту. Но одно только отключение электричества может его лишить почти всего привычного комфорта. И что может сделать наш современник в этом случае?
Техника многое делает за человека. Но то, что не используется, ослабевает. Устройство запоминает наши планы и нам о них напоминает, но при этом слабеет наша память. Устройство делает за нас те или иные вещи, но мы сначала теряем скорость в этих действиях, автоматизм, а потом не замечаем, что разучились что-то делать. Устройство развлекает нас, а мы постепенно разучимся занимать себя сами и все меньше будем общаться с другими людьми – снова потеря навыков. Можно было бы список продолжать еще и еще.
Бывает, что у человека по здоровью ограниченные возможности. Родные делают для него многое, но то, с чем он сам в состоянии справиться, просят делать его самого, даже если надо его уговаривать. Что, они злые, не сочувствуют ему люди? Нет. Они знают, что, если этот человек не будет делать то, что может, эти навыки уйдут без применения, его состояние еще ухудшится, он станет еще более беспомощным.
Похожая ситуация с пожилыми людьми, у которых выраженные возрастные изменения, в том числе проявления деменции. Отец или мать стары, взрослые дети за ними следят, ухаживают, заботятся о них. И вдруг просят их помыть за всеми посуду или передвинуть стулья либо сделать еще что-то несложное. Посторонний человек будет недоумевать: зачем утруждать старого человека? На самом деле просят обычно о чем-то таком, что не предполагает больших усилий, долгого времени, что человек успешно делал всегда. Просят, чтобы человек что-то делал, чтобы сохранялись навыки, деятельность. Это помогает человеку держаться. Потом пожилого человека обязательно благодарят, предлагают отдохнуть. И он чувствует себя нужным. Если же не предлагать никакой деятельности, делать все самим, и это было бы проще и быстрее, но тогда у пожилого человека еще быстрее угаснут сохранившиеся навыки и умения. Я помню, как моя 90-летняя мама, когда я приезжал к ней летом в Удельную, она говорила: «Сейчас сбегаю на огород за огурчиками». Шла она, конечно, медленно, но с радостью показывала, где, что у нее растет. Однажды я ей сказал: «Не надо утруждать себя работой на огороде». Она посмотрела на меня и ответила: «Это моя жизнь, работа дает мне силы».
Думаю, понятно, почему я привел эту историю? Когда техника делает за нас и для нас слишком много, мы к этому привыкаем, и сами теряем умения, навыки и жизненные силы. И что с нами будет, если гаджет сломается или еще с каким-то устройством что-то произойдет?
Премудрый Екклесиаст сказал: «Нет ничего нового под солнцем» (Еккл. 1: 9). Тут есть над чем подумать. Конечно, во времена царей Израильских не было нынешних сверхсовременных технологий. Но не напоминает ли все это уже когда-то бывшую историю с Вавилонским столпом (Быт. 11: 1-9)? Тогда были плинфы, теперь цифры… Богу ничего не стоит вернуть человека на тысячелетия назад. «У Господа один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день» (2 Пет. 3: 8). Бороться с развитием техники я не призываю. Она развивается – и такое дано нам время для жизни. Но что при этом происходит с нами и со всем человечеством? И что будет происходить? Сегодня я поставил много вопросов. И на большинство из них пока трудно уверенно дать ответ. Главное – сохранить в себе образ Божий и не стать рабами технологий.

«Вечерняя Москва»








Лицензия Creative Commons 2010 – 2022 Издательский Совет Русской Православной Церкви
Система Orphus Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru