Издательский Совет Русской Православной Церкви: Свечу не ставят под спудом

Главная Написать письмо Поиск Карта сайта Версия для печати

Поиск

ИЗДАТЕЛЬСКИЙ СОВЕТ
РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!

Свечу не ставят под спудом 20.07.2022

Свечу не ставят под спудом

Возле храма Сошествия Святого Духа на Апостолов в Свято-Троицкой Сергиевой лавре два белых креста – две могилы всероссийских старцев: отца Кирилла Павлова и отца Наума Байбородина. Два архимандрита, два друга, прослужившие Богу и людям в одной обители более полувека, покоятся рядом. Об отце Кирилле знают не только церковные люди, но и многие светские, благодаря нескольким фильмам о нем. Широко известна история о сержанте Павлове, который во время Отечественной войны 58 дней с несколькими солдатами держал оборону в разрушенном доме. Развалины этого дома сохранили и назвали «домом Павлова». Сам отец Кирилл на вопрос «тот ли он Павлов – герой обороны Сталинграда?» ответа не давал. Но и не отрицал. Об отце Науме фильмов, вышедших на всероссийский экран, не снимали. И хотя в православном мире его имя широко известно, но светским людям оно неведомо.
Паисий Святогорец говорил, что рассказывать о святых и праведниках – святая обязанность христианина. Я попытаюсь выполнить эту обязанность: рассказать о праведнике наших дней – схиархимандрите Науме. Вернее, передать рассказы о нем его духовных чад. Конечно, это дерзость с моей стороны, (я не был его духовным чадом) ведь и очень близкие к нему люди говорят о нем с великой осторожностью, боясь согрешить в своих рассказах неточностями или неверным истолкованием его слов и действий.
Матушка Евпраксия – игуменья Вознесенского Оршина монастыря говорит: «Общаться с отцом Наумом, все равно, что стоять у подножия горы и пытаться понять, что происходит наверху, при этом зная, что на вершину никогда не взобраться. А он говорил с нами, полагая, что мы его понимаем. Полного понимания не было, но его любовь все покрывала и давала некое духовное разумение. Что-то мы, все- таки, понимали, слава Богу!»
Верное представление о человеке может дать то, что он сумел сделать в жизни. По благословению отца Наума и при его активном участии возродились старые монастыри и построены более сорока новых. Он подготовил для них настоятелей и игумений, десятки его духовных чад стали архиереями нашей Церкви, он издал множество своих книг, как богословских, так и по многим отраслям знаний, которыми он владел в совершенстве. Но главное – отец Наум привел к Богу многие тысячи людей не только в России, но и живущих далеко за ее пределами.
Сейчас большинство монастырей в России женские. Да и в храмах почти повсюду большинство прихожан прихожанки - потомки тех самых «белых платочков», которые не покидали Церковь в годы лютых гонений. У отца Наума было особое отношение к женщинам. Равно почитал и монашествующих, и тех, кто посвятил себя семейному служению, но был чрезвычайно строг с теми, кто не отвечал его представлениям о высоком предназначении женщины - матери, как верной венчаной супруги, хранительницы домашнего очага и воспитателя детей.
Он очень почитал свою мать. Она жила недалеко от Лавры. Приняла схиму с именем Сергия. Батюшка посылал к ней на ночлег девушек, приехавших издалека, и она заботилась о них, как о родных дочерях. Те, кто в ее маленьком домике находили приют, вспоминают о ней с любовью и благодарностью. А в день ее памяти – 10 июня у ее могилы собираются сотни людей. По нескольку часов без перерыва служат панихиды и литии архиереи и священники, как лаврские, так и приехавшие из дальних городов и весей. Любовь к матери отец Наум перенес и на своих духовных дочерей. В те годы, когда о монастырях даже не смели мечтать, он посылал в Рижский монастырь и в Пюхтицу девушек, искавших спасения. После того, как они усваивали азы монашеской жизни, он направлял их в разные места по всему Союзу, где они жили общинами. И вот из этих общин, как только началось изменяться отношение властей к Церкви, отец Наум организовывал монастыри.
У могилы отца Наума часто можно увидеть монахинь с наперстными крестами. Это игуменьи тех самых монастырей. Они не просто навещают могилу своего духовного отца, а, общаются с ним, как с живым: рассказывают о своих проблемах, бедах и радостях. Просят его помощи и получают ее. Игуменья Углического Свято-Алексеевского монастыря Ольга говорит, что продолжает приезжать к своему духовнику и всякий раз уезжает утешенной и духовно окрепшей. И проблемы разрешаются: «Получаю, как и при жизни батюшки молитвенную помощь. Но тогда приходилось иногда ждать несколько дней. А теперь подошла к кресту, рассказала ему о своих трудностях, и он из Царства Небесного подает помощь».
Мне удалось поговорить со многими чадами отца Наума. И все говорили о том, что от него нельзя было ничего скрыть. Игуменья Свято-Никольского монастыря в Переславле Залесском Евстолия сказала, что перед порогом комнатки, в которой он принимал, она чувствовала, будто идет на Страшный Суд. Зато, после исповеди и беседы с батюшкой, уходила окрыленная, словно в раю побывала.
Батюшка всячески скрывал свою прозорливость. Деликатно ответит на вопрос, прочтет твои мысли, вразумит, говоря, будто о ком-то другом… и сразу же меняет тему, оборвет себя и с нарочитой строгостью скажет что-нибудь абсолютно далекое от темы. И даже некоторым давал совет: «Не ищите прозорливцев и чудотворцев. Ищите волю Божию». Но, все-таки, его духовные чада постоянно убеждались в том, что ему все открыто.
Игуменья Свято-Николаевского Приволжского монастыря Анатолия рассказывала, как однажды ждала отца Наума вместе с несколькими посетителями. Рядом с ней сидела женщина и все время проявляла беспокойство: боялась, что батюшка не успеет ее принять, пойдет после литургии служить обедню или уйдет по своим делам. Матушку Анатолию это очень раздражало, особенно то, что та не понимала, что литургия и обедня одно и тоже. А когда эта женщина сообщила, что работает следователем, то матушка подумала, что та соглядатай: приехала, чтобы вынюхивать, и вредить батюшке. Она решила предупредить отца Наума о грозившей ему опасности. Как только он вышел из кельи, она устремилась к нему. Но он посмотрел на нее внимательно и заговорил с другими посетителями. Спросил молодого человека, как того зовут. Тот ответил: «Анания».
– Анания, - удивился батюшка. Редкое имя. А кто помнит, что сказано об Анании в Новом Завете? Не в Старом, а Новом.
Никто не ответил. Тогда батюшка рассказал о том, как Савл по пути в Дамаск был осиян светом с неба, ослеп, упал на колени и услыхал голос: «Савл, почто ты гонишь Меня?» Господь велел Савлу идти в Дамаск, и там ему будет сказано, что делать. А ученику Своему Анании Господь повелел найти в доме Иудине тарсянина по имени Савл и возложить на него руки, чтобы тот прозрел. Но Анания стал перечить Господу, говоря, что Павел злодей и пришел в Дамаск, чтобы вязать всех, кто призывает имя Христово.
«Вы представляете, Господь творил из Савла Павла – избранный сосуд, а Анания Ему перечил». Сказав это, батюшка посмотрел на игуменью Анатолию и усмехнулся: «Вот, ведь, люди какие бывают – всегда перечат. Самому Господу перечат. Не знают, что рядом с ними может оказаться сосуд избранный, а не злодей, который пришел вынюхивать и творить злое».
Батюшка вразумлял прикровенно, так, чтобы только вразумляемые понимали, что это относится к ним, и чтобы другие не догадались.
Мне рассказали немало удивительных историй, свидетельствующих о прозорливости отца Наума. Одна женщина привела к батюшке свою дочь. Та знала, что батюшка строгий и решила вести себя с ним дерзко, чтобы он ее поскорее выгнал и не читал ей нотаций. Она надела какую-то нелепую кофту и красную кепку козырьком назад. Но батюшка, увидев ее, заулыбался и ласково спросил: «Это теперь так модно кепки носить?» - «Да, модно». Тогда батюшка обратился к стоявшей рядом монахине: «А ну-ка, мать поменяйся с ней. Ей клобук, а тебе кепку». Монахиня оторопело посмотрела на батюшку и покачала головой, а девица решительно запротестовала: «Я не хочу быть монахиней. Не буду меняться».
- А кем ты хочешь быть?
- Дипломатом. Я третий курс МГИМО закончила. Языки учу. И вообще хочу замуж.
- Замуж? Хорошее дело. А за кого?
- За богатого бизнесмена.
Батюшка вздохнул, помолчал немного, а потом и сказал: «За автослесаря выйдешь».
В тот же вечер к этой барышне пристали хулиганы. И вдруг к ним подбежал высокий парень, раскидал хулиганов и говорит: «Что же вы так поздно гуляете?»
- А вы что?
- Я не гуляю. Я с вечерней смены иду домой.
- А кем вы работаете?
- Я автослесарь…
Теперь у них с автослесарем пятеро детей. О дипломатах забыто. Живут они в деревне рядом с храмом. Отец Наум подарил им коров, коз и кур. У них замечательное хозяйство. Автослесарь алтарничает в храме, читает Апостол и Шестопсалмие и учится заочно в семинарии.
К сожалению, у некоторых сложились неверные представления о духовном водительстве отца Наума: будто бы он всех подряд заставлял принимать монашество и был невероятно строг. Далеко не все знали, что под видом строгости он скрывал доброту и поистине Христову любовь ко всем своим чадам и приходившим к нему людям. Если батюшка видел, что человек не готов к монашеству, то отговаривал даже тех, кто очень его желал. Как пошутила одна игумения: «батюшка никого не гнал ни под клобук, ни под каблук».
Одной девушке, просившей благословение на постриг, он сказал, что это не ее путь, а что ей нужно выйти замуж. В это время к ним подошел семинарист и тоже попросил благословения на монашество. Отец Наум посмотрел на него внимательно и сказал, чтобы он погулял и поговорил с этой девушкой: «Может, захочешь на ней жениться». Через 20 минут они вернулись и попросили благословения на брак. Семья получилась замечательная. Они счастливы в браке, и у них семеро детей.
И таких примеров немало. Известны многочисленные случаи исцеления безнадежных больных. Однажды пришла к нему женщина по имени Вера с тремя детьми и стала слезно просить его позаботиться о ее детях. Врачи сказали, что она проживет не более двух недель. Она могла едва дышать: работала много лет маляром без респиратора, и у нее зацементировались легкие. Батюшка помолился о ее здравии. Через некоторое время ее снова обследовали в той же больнице, где ее предупредили о скорой смерти. Легкие оказались здоровыми. Вера приняла монашество с именем Анна, в Творожковском монастыре в Псковской области, стала настоятельницей этого монастыря и прожила еще 20 лет.
Вот одна из множества историй, говорящих о прозорливости отца Наума, кажутся забавными. Одна старушка по прозвищу «Соня маленькая» собралась умирать. Правда, думала она о смерти всегда. В 18 лет ей дали инвалидность и сказали, что долго не проживет. А дожила она до девяноста двух. Накопила за всю жизнь две тысячи рублей. Вначале перестройки для многих старушек это были солидные деньги. Пошла она к своему духовнику отцу Науму просить совета, кому их пожертвовать. Тот ей говорит: «На одну тысячу купи пшеницы, а на вторую 14 ватников и столько же шапок-ушанок». Пошла Соня домой в великом недоумении. Зачем мне пшеница? А ватники? Мне и не унести их. Да и где их взять?» Решила спросить совета у знакомой. Та была казначеем в только что открывшемся монастыре. Рассказала о данном ей отцом Наумом послушании. Видит: казначей пришла в какое-то чересчур сильное волнение. Долго смотрела на нее удивленными глазами и говорит: «Вчера привезли мне фуфайки. 14 штук. Наскребла я 700 рублей. Отдала деньги, а сама думаю: что мне с этими фуфайками делать? На дворе лето. А тут ты». Отдала ей Соня 700 рублей. Стали они думать, куда бы эти фуфайки пристроить. Узнали, что в одном скиту затеяли большое строительство, и там много работников. Предложили скитоначальнику приодеть их. Тот тоже поначалу подумал: летом не пригодятся, да и не хватит на всех. А к середине ноября осталось у него ровно 14 трудников. Соня на оставшиеся 300 рублей купила им ушанки. Не меховые, конечно, – тряпичные, но на вате. Теплые оказались шапки. Мужики довольны, и Соне радость: послушалась батюшку, все и исполнилось, хотя благословение казалось странным.
Отец Наум очень серьезно относился к исповеди: говорил, что у него «медицинский подход». Чтобы исцелиться от греха зачастую приходилось прибегать и к хирургии. Для нахождения причины духовного или физического заболевания батюшка часто приглашал исповедаться родителей кающегося. И бывало, что, когда те исповедовались в своих нераскаянных смертных грехах, происходило исцеление их сына (или дочери).
Одному рабу Божьему, работавшему в женском монастыре, отец Наум приказал срочно найти своего отца и уговорить его исповедаться и причаститься. А тот прожил с детства с отчимом и не знал, как искать своего родного отца. Да и жив ли он. И спросить не у кого. Знал только село на Украине, в котором тот жил. Но он твердо знал, что благословение батюшки нужно выполнить. Всякими правдами и неправдами добрался до этого села, идет по улице, а навстречу ему незнакомый мужчина. Подошел и спрашивает: не брат ли он такому-то: уж больно похож. И называет адрес, где проживает предполагаемый брат. Оказалось, что это, действительно его сводный брат, и отец жив, правда, неизлечимо болен. Успели отца исповедать и причастить. А вскоре тот скончался.
Такие, кажущиеся невероятными, истории духовные чада батюшки воспринимали, как само собой разумеющиеся. Они постоянно видели, как отдельные эпизоды складывались в «единую цепь событий», приводивших к исполнению воли Божией о человеке, за которого батюшка молился. Явные чудеса воспринимались, как дело обычное. Когда я попытался уговорить монахиню Сергию (ее знают, как бабу Шуру) – верную и очень деятельную помощницу батюшки, исполнявшую много лет его поручения, рассказать о нем, она сказала: «Мне нечего сказать. Приходили к нему каждый день с утра да ночи. Сколько – и сосчитать невозможно. А что он им говорил… Они мне не докладывали. Я могу только сказать, что он святой». После долгих уговоров она все же рассказала несколько удивительных историй. Батюшка часто подтрунивал над ней: называл «хозяйкой двухэтажного дома». Дом-то был, действительно, двухэтажный, только жило в нем несколько семей. А она жила в маленькой комнатке, в которой находили приют многие, приезжавшие к батюшке. Но вот случился пожар. Сгорел весь дом, а ее комнатка с иконами осталась нетронутой огнем. Соседи-погорельцы уехали, а очень скоро батюшкины чада отстроили дом заново. И теперь она, действительно, настоящая хозяйка двухэтажного дома.
Назвав отца Наума святым, мать Сергия, а вместе с ней и другие чада батюшки, понимают, что критерий святости – не столько чудотворение, сколько постоянный подвиг жертвенной любви и служения ближнему. Очень важно понимать, что отец Наум, будучи насельником монастыря преподобного Сергия Радонежского, стал продолжателем его дела. Ученики преподобного основали заволжские монастыри – Северную Фиваиду, отец Наум через своих духовных чад - по всей России и за ее пределами.
Он никогда не переставал заботиться о своих чадах. Когда одна игуменья пожаловалась на то, что он ни разу не навестил их монастырь и не видел, что они построили, он, никогда не видевший этой стройки, рассказал, что они сделали неверно и дал совет, как это исправить.
Другая игуменья очень поэтично сказала: «Он открыл нам духовное небо России, которое закрыли от нас атеистической ложью. Мы с радостью были у него в послушании, потому, что видели, что он пребывал в постоянном послушании у Господа и Богородицы. Его главное послушание – открывать монастыри и вести людей ко спасению. Он был духовным магнитом, притягивавшим к себе множество душ. К нему приезжали отовсюду тысячи людей. Он мечтал о том, чтобы русский народ пришел ко Христу. Батюшка никем не гнушался. Для него были все равны и генерал, и простой рабочий. Но ко всем был индивидуальный подход. Он говорил, что дает советы, а не отдает приказания. Тонкость и деликатность духовного руководства состояла в том, что он не нарушал свободы воли и выбора. «Я даю рыбу, а вы сами думайте жарить ее или парить».
Собеседников отца Наума поражал его вселенский охват событий. Он мог с равной мудростью говорить о великом и простом. Любил Максима Исповедника, Дионисия Ареапагита. Мог говорить о тонких богословских материях, а потом о том, как делать кирпичи, как класть печки, как починить автомобильный двигатель и как лечить коров. Мог говорить с людьми любого масштаба знаний. У него была феноменальная память и невероятное количество знаний, которые он хотел передать, издавая книги.
Книги остались, но главное – осталась память о великом авве Науме и неизменная, все усиливавшаяся любовь к нему не только его духовных чад, но и людей, которые узнают о нем из воспоминаний тех, кто имел счастье быть под его духовным руководством, и кто пребывает по сей день в молитвенном общении с ним.
p.s. Мы ограничились лишь небольшими эпизодами из воспоминаний об отце Науме нескольких игумений. Мне посчастливилось побывать в их монастырях. Монастыри все разные. (Рассказ о них – отдельная история). И игуменьи разные. И внешне не похожи друг на друга. Но удивляет ощущение того, что они между собой родные сестры. Разумеется, мы все братья и сестры во Христе. Но в них еще есть некое непередаваемое духовное нечто, унаследованное ими от их духовного отца.

Александр Богатырев, писатель, номинант Патриаршей литературной премии 2014 года

Источник








Лицензия Creative Commons 2010 – 2022 Издательский Совет Русской Православной Церкви
Система Orphus Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru