Издательский Совет Русской Православной Церкви: Житие священномученика Феофана (Ильменского), епископа Соликамского

Главная Написать письмо Поиск Карта сайта Версия для печати

Поиск

ИЗДАТЕЛЬСКИЙ СОВЕТ
РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!

Житие священномученика Феофана (Ильменского), епископа Соликамского 16.06.2022

Житие священномученика Феофана (Ильменского), епископа Соликамского

Автор жития – церковный историк, лауреат Патриаршей литературной премии Дамаскин (Орловский).

Священномученник Феофан родился 20 сентября 1867 года в селе Окатная Маза Саратовской губернии в семье псаломщика Петра Степановича Ильменского и его супруги Анны Тимофеевны, урожденной Алексеевской, и в крещении был наречен Сергием.
В 1882 году Сергей окончил Саратовское духовное училище, в 1888-м — первым по успехам Саратовскую духовную семинарию, в 1892 году — Казанскую духовную академию со степенью кандидата богословия. 10 сентября 1892 года Сергей Петрович был назначен в Саратовское епархиальное женское училище преподавателем педагогики. В училище он встретил среди учениц и свою будущую супругу, дочь священника Олимпиаду Ивановну Леплейскую, и 11 сентября 1894 года они обвенчались. 7 октября епископ Саратовский Николай (Налимов) рукоположил его во священника к Александро-Невскому кафедральному собору города Саратова. 28 октября 1895 года у отца Сергия и его супруги родилась дочь, которую они назвали Марией, но вскоре он овдовел и уже в дальнейшем сам воспитывал дочь до ее совершеннолетия.
1 сентября 1907 года епископ Саратовский Гермоген (Долганев) назначил отца Сергия настоятелем церкви святой равноапостольной Марии Магдалины при Мариинском институте благородных девиц и законоучителем и преподавателем педагогики в институте. 15 мая 1909 года епископ Гермоген назначил его благочинным домовых церквей города Саратова. 14 мая 1911 года отец Сергий был возведен в сан протоиерея и 1 сентября того же года назначен главным редактором «Саратовского духовного вестника».
14 августа 1914 года в Спасо-Преображенском соборе Валаамского монастыря отец Сергий был пострижен в монашество с именем Феофан и 14 сентября возведен в сан архимандрита. В 1916 году он был назначен ректором Пермской духовной семинарии. 26 февраля 1917 года архимандрит Феофан был хиротонисан во епископа Соликамского, викария Пермской епархии.
В октябре 1917 года в стране произошел государственный переворот и к власти пришли большевики, провозгласившие одной из своих целей уничтожение Церкви. В феврале 1918 года в Пермской губернии начались бесчинства и погромы, закрывались храмы и духовные учебные заведения, в некоторых храмах стали устраиваться танцевальные залы.
4 февраля 1918 года епископ Феофан возглавил многолюдный крестный ход, поводом для которого было воздвигнутое на Православную Церковь гонение; во время крестного хода пелись пасхальные песнопения и говорились соответствующие данным обстоятельствам проповеди.
В феврале отряды большевиков совершили нападение на Успенский женский монастырь и подворье Белогорского монастыря в Перми. Появились первые зверски убитые.
12 апреля 1918 года епископ Пермский Андроник (Никольский) был возведен в сан архиепископа и 15 апреля возвратился в Пермь из Москвы, где он принимал участие в работе Поместного Собора. 9 мая состоялся торжественный крестный ход, в котором приняли участие десятки тысяч людей. Напутствуя расходящиеся по своим храмам крестные ходы, архиепископ сказал, что враги христианства восстали на Церковь Христову, а в Церкви — наши устои, сохраняющие страну от распада и нашу нацию от уничтожения.
17 июня архиепископ Андроник был арестован и епископ Феофан принял управление Пермской епархией. В конце сентября 1918 года к епископу Феофану пришел бывший председатель Соликамской земской управы Дмитрий Николаевич Антипин, скрывавшийся в то время от преследования большевиков, и просил епископа назначить его куда-нибудь в село псаломщиком. Желая спасти его от смерти, епископ Феофан распорядился выдать ему указ о назначении псаломщиком в храм под другой фамилией. Указ должны были подписать член Епархиального совета протоиерей Константин Шестаков и сотрудник Консистории Гавриил Петрович Желателев. Однако Дмитрий Николаевич не поехал на место, куда был назначен, остался в Перми, был опознан перешедшим к большевикам сослуживцем и арестован Чрезвычайной комиссией. При аресте у него был найден указ. Вскоре в помещение Епархиального совета, находившееся в архиерейских покоях, пришел сотрудник ЧК и арестовал протоиерея Константина Шестакова и Гавриила Желателева.
На другой день Гавриил Желателев был освобожден; он пришел к епископу Феофану и рассказал, что их арестовали по делу о назначении Антипина псаломщиком. Однако документ о назначении был подписан не им, и потому его освободили. Выслушав его, епископ принял решение пожертвовать своей свободой, а может быть и жизнью ради сохранения жизни арестованного священника.
Накануне того дня, в который он решил идти в ЧК, епископ долго и горячо молился в храме, затем низко поклонился всем находившимся там и попросил у них прощения; после этого он еще долго молился, прикладываясь к иконам, и затем исповедался. Рано утром 17 октября он отправился на кладбище и отслужил литию на могиле скончавшегося в 1905 году епископа Пермского и Соликамского Иоанна (Алексеева) — благоговейного и ревностного совершителя богослужений, блюстителя церковных уставов, поборника чистой и святой правды, честного и прямодушного.
Отслужив литургию, епископ Феофан направился в ЧК, и здесь был арестован и заключен в Пермскую тюрьму. В письме, посланном из тюрьмы, епископ просил, чтобы священник Крестовой церкви исхлопотал у представителей советской власти разрешения передать ему богослужебные и другие книги; епископу они были переданы, в частности, толкование на Псалтирь святителя Феофана Затворника — книгу недавно напечатали и еще не успели переплести.
25 ноября Пермская Губернская ЧК, рассмотрев дело епископа Феофана, обвиняемого в укрытии человека, скрывавшегося от советской власти, и назначении его на должность псаломщика под другой фамилией, приговорила епископа к расстрелу.
Давая в ЧК объяснения, почему он спас обратившегося к нему человека от преследования и смерти, епископ Феофан написал: «По делу Антипина Дмитрия Пермский епархиальный совет введен был в печальное положение ошибки, всецело доверившись резолюции, наложенной мною, епископом Соликамским, из жаления к безвыходному положению Антипина, которому, по его словам, угрожали расстрелом, как бежавшему из Соликамска; при разговоре выяснилось, что ему нельзя оставаться под прежним именем... Вполне доверяясь епископу, член Совета введен был в заблуждение и нисколько не виновен в выдаче документа, а по сему, прошу освободить протоиерея Шестакова, подвергнув аресту меня, как виновного в выдаче ложного документа. Лично знал Антипина, как прекрасного человека, проходившего у нас в Соликамске должность церковного старосты и много сделавшего по ремонту зимнего собора. Много слышал о нем хорошего и как об общественном деятеле по должности председателя бывшей Уездной земской управы. Все это и побудило меня оказать ему сожаление».
В воскресенье, 22 декабря, епископ Феофан отправил из тюрьмы письмо, в котором писал, что его или отправят на работы, или эвакуируют в другой город, но скорее всего, отправят на смерть.
Накануне взятия Сибирской армией города Перми, в 4 часа утра 23 декабря в тюрьму явился конвой красноармейцев с двумя палачами, которые приходили обычно, когда предполагалось кого-либо казнить. Первым в списке обреченных на смерть значился епископ Феофан. Стянув руки епископа металлическим обручем, палачи увели его и находившихся в тюрьме монахов Белогорского Свято-Николаевского монастыря. Уходя на казнь, епископ Феофан благословил всех присутствующих и попросил у них прощения.
Приговоренных к смерти доставили к месту на реке Каме, где находилась зимняя мойка для стирки белья. Большое здание мойки располагалось в шестидесяти четырех метрах от берега и представляло собой четырехугольный бревенчатый сруб. В стене сруба, обращенной к противоположному берегу реки, была дверь, запиравшаяся на замок. Внутри мойки были устроены две проруби длиною в шесть метров, по краям прорубей лежали доски, на которые становились прачки при полоскании белья.
Палачи вместе с арестованными архипастырем и белогорскими монахами спустились к мойке, выломали из ограждавшего ее забора колья, взломали на двери мойки замок и вытащили из нее доски. Все это они взяли с собой. Еще ранее они прихватили откуда-то тяжелые двухметровые оглобли, которые им были зачем-то нужны при убийстве. Пытки и избиения епископа Феофана и монахов начались в самом здании мойки. В восьмидесяти шести метрах от мойки была расположена еще одна прорубь, около восьми квадратных метров, и несколько дальше другая, чуть поменьше, прорубленные палачами. Эти проруби находились на середине реки. Туда и повели исповедников, неся с собой колья, доски и деревянные оглобли.
Через день в город вошли передовые части Сибирской армии. Пришедшие на реку хозяин мойки и представители власти обнаружили рядом с прорубью две тяжелые оглобли, на которых остались следы запекшейся крови, колья от забора и перекинутую через прорубь залитую кровью половую доску. Рядом с прорубью лежали книги, вмерзшие в лед: толкование на Псалтирь святителя Феофана Затворника без переплета и Евангелие, с сорванными обложками. Все пространство вокруг было залито кровью, которая пропитала собой снег и лед. После тяжких мук епископ Соликамский Феофан и шесть белогорских монахов были утоплены в Каме.

Источник: журнал «Православное книжное обозрение»








Лицензия Creative Commons 2010 – 2022 Издательский Совет Русской Православной Церкви
Система Orphus Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru