Издательский Совет Русской Православной Церкви: Не стало великого критика

Главная Написать письмо Поиск Карта сайта Версия для печати

Поиск

ИЗДАТЕЛЬСКИЙ СОВЕТ
РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!

Не стало великого критика 21.11.2019

Не стало великого критика

Никогда не видел его в костюме.

Может, не там видел?

Да нет, набрал в поисковике Яндекса "Лев Аннинский", посмотрел его многочисленные фото. Вот Дмитрий Медведев вручает ему премию правительства РФ. Это 2015 год. Председатель правительства, как и положено, в строгом костюме, а Лев Александрович с галстуком, но в пуловерчике. И здесь через себя не переступил.

И таким я видел его везде - в "Литературной газете", где я работал с начала 90-х до начала 2000-х. В ЦДЛ, где проходили критические "круглые столы". По телевизору, где он провел несколько циклов потрясающих передач - "Серебро и чернь", "Мальчики державы", "Охота на Льва"... В редакции журнала "Родина", где он печатался в последнее время...

В клетчатых рубашках, в курточке, в вязанной шапочке. За спиной рюкзачок. Турист, спустившийся с горы. Он, конечно, не прибеднялся. Это был его стиль.

Во второй половине 80-х, в 90-е годы, когда я сам входил в критику, он был без всякого преувеличения моим литературным богом. Первые статьи я писал, до такой степени подражая ему, что в редакциях меня стыдили: "Ну, нельзя же прямо так под Льва Аннинского писать!" Я краснел, но сделать с собой ничего не мог.

Понимаете, он принес в русскую критику второй половины ХХ века какой-то стиль, которого в ней не было ни в ХХ, ни в XIX-м. Это был совершенно новый критический язык, который подхватило уже мое поколение литературных критиков 90-х. Писатель Георгий Владимов назвал нас "непуганым поколением". Все мы, не сомневаюсь, прошли учебу у Льва Аннинского. Но он-то из поколения изрядно "пуганого". Этот стиль отчасти блеснул в короткий период Серебряного века, а потом пропал, придавленный идеологией. Идеология диктовала язык не в меньшей степени, чем идеи.

А его язык был легкий, раскованный, очень афористичный. Монолог, который немедленно предполагал диалог, спор. Такой русский спор на всю ночь.

"Этот фильм отворил нам слезы" - о фильме "Летят журавли". Одной фразой он мог сказать больше, чем другие многостраничной статьей. В этой фразе есть все - о сталинской эпохе, о войне, об "оттепели"... Так писать умел только он.

При этом он никогда не скрывал, что продолжает традиции русских "шестидесятников" XIX столетия - Добролюбова, Чернышевского, Писарева. Называл это "перехватом темы". На примере произведений говорить не о литературе, а об обществе, вообще - о жизни. Нашей русской жизни.

"Шестидесятники" ХХ века, критики "Нового мира" Твардовского, не пустили его в свой круг. Там была своя идеология, а он не вписывался в нее. Он никуда не вписывался. Кто он был - "правый", "левый"? "Либерал", "патриот"? Внепартийный. Во всем.

Никогда не надевал на себя тогу Учителя, Мастера, Властителя дум. Хотя его читали и знали далеко за пределами литературной среды. Пожалуй, не было в последние несколько десятилетий критика более известного, чем Лев Аннинский. Но как-то при мне в "Литературной газете" его просили сократить свою статью, не влезала в макет, он тут же сел и сократил, как просили. "Я из старых метранпажей", - сказал он. Метранпаж - это типографский наборщик. Впрочем, старший. Тот, что отправлял окончательно набранный текст в печатный станок. В этой фразе - весь Лев Александрович.

Я сначала был уверен, что псевдоним свой, Аннинский, он придумал, намекая на Серебряный век, на поэта Иннокентия Анненского, самого изысканного из русских символистов.

Уже потом, когда мы познакомились, я выяснил, что он по отцу - из казачьего рода, из станицы Новоаннинской (Волгоградской области, а раньше области Войска Донского). А у меня там родная тетка жила и два двоюродных брата - Ермаки. Вот вам и Серебряный век!

На заседаниях жюри премии "Ясная Поляна", где мне выпало счастье общаться с ним наиболее близко, всегда шутил, даже ерничал. Но в статьях сквозь его ненавязчивый, блистательный язык чувствовалась всегда неколебимая позиция, внутренняя уверенность в своей правде. Просто он понимал, что бывает много "правд". Одна из его лучших, на мой взгляд, статей была о Горьком и Платонове - "Откровение и сокровение". И опять - одно название стоит целой статьи.

Он был критиком широчайшего диапазона - классика, современная русская литература, литература "братских народов", кино, театр... Он писал много, печатался много, никогда не уходил в эдакое протестное молчание, какой бы идеологический мороз ни был на дворе. Мог быть свободным вопреки всему...

Не стало великого критика.

Текст: Павел Басинский

 

Источник: Российская газета









Лицензия Creative Commons 2010 – 2021 Издательский Совет Русской Православной Церкви
Система Orphus Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru