Главная Написать письмо Поиск Карта сайта Версия для печати

Поиск

ИЗДАТЕЛЬСКИЙ СОВЕТ
РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!

Незнайка со словарем 24.11.2018

Незнайка со словарем

23 ноября исполняется 110 лет со дня рождения Николая Носова. А в марте стукнуло 65 лет и Незнайке, главному герою Носова: первые главы его «Приключений…» увидели свет в 1953 в киевском журнале «Барвинок». В Государственном музее истории российской литературы имени В. И. Даля сейчас проходит выставка «Приключения Незнайки, или Жизнь Николая Носова», многие экспонаты которой на выставку передал внук писателя, журналист и писатель Игорь Носов. Мы поговорили с Игорем Петровичем после вернисажа.

Игорь Петрович, давайте вспомним картинку из вашего детства: вы в гостях у дедушки с бабушкой, дедушка что-то пишет под лампой, внук под его столом во что-то играет…
Игорь Носов: Он за столом, а я под столом? Такого не помню. Если он работал, то меня оттаскивали в другую комнату, просили не мешать. Но если дед был свободен — то мы не просто сидели, и, скажем, читали. В свои 60 он ползал со мной по ковру, мы что-то строили на кровати, на диване, сооружали из стульев космические корабли, шкаф становился пещерой, и я в ней прятался. Когда я подрос, он мне давал свое охотничье ружье, я сидел «в засаде», а он изображал медведя, «бродил» по лесу. В двухкомнатной квартире — они с бабушкой жили в писательском ЖСК в районе метро «Аэропорт» — без фантазии было «не разбежаться».
Получалось, он и, будучи дедом, оставался ребенком.
Игорь Носов: Нет. Человек такого таланта не может быть ребенком: дети не пишут великих книг и не снимают великие фильмы. А когда говорят что-то вроде «он оставался ребенком в душе» это только красивые слова, неокрепший талант пропадет после первого же успеха. Дед был человеком сильным и серьезным, но мог при этом быть интересным и детям, и их родителям. Нас, детей, он понимал и уважал.
Судите по себе, как герой знаменитой носовской «Повести о моем друге Игоре»? Что-то вспоминается оттуда – все эти ваши «дидя – ву», «бононо»…
Игорь Носов: Вспоминаются предметы, о которых идет речь, какие-то люди, короткие сюжетики… Помню что-то про ярко-оранжевые апельсины, у меня они связаны с бабушкой, с живописью, она прекрасно рисовала, любила импрессионистов. В одном месте дед вспоминает, как я нашел колесико от модельки, маленькой машинки, которые мы покупали в магазине «Лейпциг» или в Доме игрушки на Кутузовском. Он любил маленькие игрушки — может, оттого, что квартира была небольшая, и в ней из-за бесчисленного количества книг и рукописей было очень мало места. А может, деду казалось, что в его сказочном мире коротышек ездят именно на таких микромашинках.
С кого дед писал Незнайку? С вашего отца?
Игорь Носов: Отец все время был у него перед глазами, и, мне кажется, что если не сам отец был прототипом персонажа, то его характер был «прототипом» характера Незнайки. В детстве, по рассказам бабушки, папа был таким же непослушным, любопытным, часто нарушающим правила. Но ведь для того, чтоб их соблюдать — их надо бы понять. Ребенок, познающий мир, всегда делает ошибки, набивает себе шишки.
На своих ошибках учатся не дураки, а большинство людей.
Вот и отец мой был таким же Незнайкой — обычным ребенком, который ничего не знает, но должен узнать все.
И так же ходил в шляпе?
Игорь Носов: Нет, шляпы любил сам дед, у него их было несколько — красивых, элегантных фетровых шляпы. Одевался он в классическом стиле, любил костюмы, рубашки с запонками, галстуки, носил длинные пальто и плащи. А шляпы ему, кстати, нужны были, в том числе, и для того, чтобы прикрыть свои залысины.
Принято считать, что юмористы в жизни — люди суровые и мрачные…
Игорь Носов: А детские писатели должны быть тогда по-детски неразвитыми и глупыми, да? Нет, дед был человеком жизнерадостным, смеялся там, где смеются другие, но, когда это было надо, становился въедливым и педантичным. Читал не только Гоголя и Толстого и не только для удовольствия. Работая над «Дневником Коли Синицына», изучал учебники по пчеловодству, книга стоит дома с его записями на полях. Взявшись за «Незнайку на Луне» штудировал Циолковского и Жуковского, учебники физики, я помню, на столе всегда были словари. И слышал, что физики и инженеры говорили, что это чувствуется: человек глубоко вник в дело и сумел изложить это по-своему. «Незнайка на Луне» до сих пор вызывает споры, и так бы не было, являйся это пустой, лишенной смысла фантазией.
Вы хранитель архива Носова и представили на выставке дедов стол, фотоаппарат, печатную машинку, фрагменты рукописей… А осталось ли в архиве что-то важное, неизданное, незавершенное?
Игорь Носов: Все, что Николай Николаевич планировал напечатать — он напечатал, все довел до конца, чего-то брошенного на полпути в архивах нет. Это было не в его характере, дед ценил свой труд. Остались какие-то незначительные наброски. Издано было десятка три рассказов, несколько повестей, сценарии, пьесы. Для 70 лет, по-моему — немало.
Вам не кажется, что «Приключения Незнайки» — это неплохая основа для большой серии книг: яркие персонажи, выстроенный антураж. Даже готовый продолжатель есть…
Игорь Носов: Согласен, это хороший стержень, на него можно нанизывать сюжеты. Но даже не уговаривайте (улыбается). Да, я выпустил «Новые приключения Незнайки», но на большее меня вряд ли хватит. Тут нужно дедовское трудолюбие.

Текст: Андрей Васянин/РГ

Источник









Лицензия Creative Commons 2010-2013 Издательский Совет Русской Православной Церкви
Система Orphus Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru