Главная Написать письмо Поиск Карта сайта Версия для печати

Поиск

ИЗДАТЕЛЬСКИЙ СОВЕТ
РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!

Переплетение судеб 21.03.2018

Переплетение судеб

Книга «Кто нас разлучит от любви Божией?» повествует об одном из самых непростых периодов истории Русской Церкви: ХХ век, советская эпоха — от самого ее начала до конца 1960-х годов. Построено повествование вокруг главного героя книги — священноисповедника епископа Афанасия Ковровского, который на себе испытал все превратности этого трагического времени. Эта книга — яркий пример того, как можно написать полотно эпохи с помощью одной человеческой судьбы.

Повествование в книге Ольги Владимировны Косик построено очень интересным образом. С одной стороны, вся она основана на биографии епископа Афанасия. Но с другой, в эту биографию вплетаются, переплетаются с ней другие, не менее важные сюжетные линии. В каком-то смысле и сама жизнь священноисповедника оказывается только одним из составных элементов гораздо более грандиозной картины — картины трагической русской истории.

Книга О. В. Косик вполне может претендовать на звание научно-биографической. Первый же ее раздел посвящен обзору литературы о епископе Афанасии. Автор основывался на тщательных изысканиях и иногда малодоступных документах. Также в повествовании неоднократно появляются выписки из допросов НКВД, из личной переписки разных лиц, из воспоминаний современников. В плане научной достоверности этой книге, безусловно, можно доверять.

Уже отмеченное нами переплетение линий повествования отражается и на структуре книги. В первой — большей — части речь идет собственно о жизненном пути епископа Афанасия Ковровского. Вторую часть книги занимают Служба святому равноапостольному князю Владимиру и Служба всем святым, в Земле Русской просиявшим. Поставлены они сюда не случайно. Можно даже сказать, что Служба всем русским святым является вторым полноправным главным героем книги! Но — обо всем по порядку.

Ссылаясь на воспоминания современников, автор отмечает, что уже в детстве маленький Сергей (так звали владыку до пострига) проявлял любовь к божественной службе, и даже приводит интересный эпизод. Однажды крестная мальчика спросила у него: «Сережа, кем ты хочешь быть, когда вырастешь? Хочешь быть врачом?» На что мальчик ответил: «Нет, мама крестная, я буду архиереем». С точки зрения житейской ситуации это почти курьезный эпизод. Однако если посмотреть на него с точки зрения агиографии, то сразу же приходят на ум истории из житий святых, которые уже в детстве каким-то образом знали (или — чаще — им открывалось) свое предназначение.

Мальчик уже в детстве пытался писать тропари и кондаки — еще один несомненный признак его будущего призвания. Несмотря на то, что у него были проблемы во время учебы, из семинарии будущий владыка вышел лучшим учеником.

В 1912-1918 годах он преподавал во Владимирской духовной — «красной», как ее прозвали тогда за неспокойный революционный дух, — семинарии. С этим периодом связан один эпизод, очень хорошо известный ценителям Литургии. В 1912 году именно в стенах этой семинарии произошла вошедшая в историю «полная» всенощная, возглавлял которую как раз будущий владыка. Началась она в шесть часов вечера, а закончилась далеко за полночь. Об этом событии тогда даже писала печать.

В роковом 1917 году иеромонах Афанасий принимал участие в Поместном Соборе Русской Православной Церкви, где, в частности, сделал доклад «О внесении в церковный месяцеслов всех русских памятей», в том числе и местночтимых святых. Тогда же было положено начало едва ли не главному литургическому делу священноисповедника Афанасия — возобновление Службы всем святым, в Земле Русской просиявшим. Эта служба, автором которой во многом и стал владыка, пройдет красной нитью через всю его жизнь.

А жизнь эта в самом расцвете творческих сил была поставлена перед огромной задачей — сохранения веры и церковного предания. В 1921 году Афанасий становится епископом. Самый разгар кампании по изъятию церковных ценностей, начало обновленческого раскола — вот в какой обстановке святому пришлось начинать свое епископское служение.

Кстати, об обновленцах. Любой церковный человек, безусловно, слышал это слово. Но — сужу по собственному опыту — очень часто масштабы этого явления недооцениваются. Книга О. В. Косик подробно останавливается на этом вопросе, вплетает биографию владыки в те трагические процессы, которые тогда происходили в Церкви. И если для современного прихожанина само слово «обновленец» звучит почти как бранное, то, окунаясь в ситуацию 1920-х годов, мы, наверное, повременили бы с таким категорическим ответом. Потому что слишком новой, слишком неизвестной, слишком запутанной была ситуация тех лет.

В любом случае, владыка Афанасий стал последовательным противником обновленческого раскола, из-за чего (впрочем, не только из-за этого) разошелся и с митрополитом Сергием (Страгородским), став одним из самых последовательных «непоминающих». В обзоре литературы, предшествующем основному повествованию, даже сказано (цитируется «Вестник РХД»), что «большинство представителей “катакомбной церкви” своим архиереем считали епископа Афанасия».

Не удивительно, что владыка вскоре оказался в тюрьме. В тюрьмах, лагерях и ссылках он провел значительную часть своей жизни. Но тюрьмы — это не только мучения. Удивительно вот что: в 1922 году, оказавшись в заключении вместе с другими архиереями, владыка задумался об исправлении службы всем русским святым. И именно в тюремное время в ноябре 1922 года она была полностью исправлена и отслужена (впрочем, впоследствии еще корректировалась). А позже, находясь в 1930-е в ссылке в Туруханском крае, епископ Афанасий начал писать самую известную массовому христианскому читателю свою книгу — «О поминовении усопших по уставу Православной церкви».

Все перипетии его тюремной жизни описывать нет необходимости — читателем и сам может проникнуться этим во время чтения книги. Показателен такой эпизод из времени его пребывания в Белбалтлаге: «Один раз после избиений Владыку бросили на соломе, чуть живого. И он только вздыхал и, чуть живой, говорил: “Давайте помолимся, похвалим Бога”. И начинал петь: “Хвалите имя Господне”. И при пении он, говорят, оживал, садился. И когда бросали в темницу хоть священника, хоть кого, он сразу приникал к нему: “Давай похвалим Бога. По своей великой милости Господь тебя сподобил немного за Бога пострадать. Благодари Бога, благодари Бога”. И сам запевал, и когда все начинали петь, то ощущалось необыкновенно благодатное состояние».

Сам же святитель о своих страданиях говорить не любил. Архимандрит Кирилл (Павлов) писал: «О перенесенных страданиях Владыка Афанасий почти и не говорил даже. Вот это характерная черта праведного человека». Вместе с тем образ епископа Афанасия в книге далеко не елейный. Он жизненный. Владыка, например, был очень веселым человеком, любил пошутить. Это очень человеческий образ.

В конце многотрудной жизни, в конце 50-х — начале 60-х годов, святому еще раз удалось поучаствовать в «нормальной» (если это слово применимо к реалиям ХХ века) церковной жизни: он был — уже глубоко больным — включен в Богослужебно-календарную комиссию. И, конечно же, продолжил свое любимое дело — редакцию служб, календаря. Не оставлял и свое, если можно так выразиться, детище — службу всем русским святым.

«Ни одна из бурь, обрушившихся на Церковь, не миновала его», — подводит автор итог своей книге в послесловии. И священноисповедник Афанасий вышел из этих бурь несломленным.

Да, в книге, помимо биографии епископа Афанасия и служб, есть еще одна маленькая часть: статья владыки Афанасия «О празднике всех святых, в Земле Русской просиявших, и о службе на сей праздник». В заключение хотелось бы привести слова самого владыки из этой статьи, которые не только еще раз показывают его личность, но и проясняют ту задачу, которую он перед собой ставил, так заботясь о литургической жизни: «В наше скорбное время, когда единая Русь стала разорванной, когда нашим грешным поколением попраны плоды подвигов святых, трудившихся и в пещерах Киева, и в Москве, и в Фиваиде Севера, и в Западной России над созданием единой Православной Русской Церкви, представлялось бы благовременным восстановить этот забытый праздник: да напоминает он нам и нашим отторженным братиям из рода в род о Единой Православной Русской Церкви и да будет он малой данью нашего грешного поколения и малым искуплением нашего греха».

НИКОЛАЙ ДЕГТЕРЕВ, журнал «Православное книжное обозрение»

«КТО НАС РАЗЛУЧИТ ОТ ЛЮБВИ

БОЖИЕЙ?»

Книга о священноисповеднике епископе Ковровском Афанасии (Сахарове)

Косик О. В.

М.: ПСТГУ, 2017. — 616 с.

ИС Р17-703-0108

ISBN 978-5-7429-0493-9









Лицензия Creative Commons 2010-2013 Издательский Совет Русской Православной Церкви
Система Orphus Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru