Главная Написать письмо Поиск Карта сайта Версия для печати

Поиск

ИЗДАТЕЛЬСКИЙ СОВЕТ
РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!

Русская классическая литература глазами веры 21.03.2017

Русская классическая литература глазами веры

Способствует ли чтение художественной литературы спасению души? Читать ли верующему православному человеку русскую классику? Священное Писание или русские писатели? Совместимо ли чтение Евангелия и творений святых отцов с литературным трудом и поэтическим творчеством? Может ли вообще человек верующий заниматься литературным творчеством? И каково назначение литературного слова? Эти вопросы горячо интересовали и интересуют православных читателей и русских писателей во все времена, порождая разные, порою противоположные и зачастую весьма жесткие и категоричные суждения. 

Невозможно согласиться с тем мнением, что русская классическая литература совершенно отстоит или даже, как утверждают некоторые, противостоит Православию с его евангельскими ценностями и идеалами. В то же время, невозможно согласиться и с другим крайним взглядом, отождествляющим  духовный опыт наших классиков с опытом святых отцов. Каково же назначение человеческого слова в свете учения Слова Божия? И как это назначение  исполнилось и исполняется в русской литературе?

«Словом Господа сотворены небеса, и духом уст Его - все воинство их» (Пс. 32, 6). «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все через Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть» (Ин. 1, 1-3).

О Слове как о второй Ипостаси Божественной Троицы - Господе нашем Иисусе Христе - у нас, верующих православных людей, есть ясное учение Священного Писания, свидетельства апостолов, святителей и святых отцов.

Но ведь и творение Свое, человека, Господь наделил способностью слова. С какой же целью дал Творец человеку возможность словотворчества? И каким оно должно быть в устах человеческих?

И это разъяснил нам Сам Господь, а также его апостолы и святые отцы.

«Всякое даяние доброе и всякий дар совершенный нисходит свыше, от Отца светов... Восхотев, родил Он нас словом истины, чтобы нам быть некоторым начатком Его созданий» (Иак. 1, 17-18).

То есть возможность слова человек получил как создание по образу и подобию Божию.

И этот благодатный дар слова дал Господь человеку для служения Богу и людям светом истины: «Служите друг другу, каждый тем даром, какой получил, как добрые домостроители многоразличной благодати Божией. Говорит ли кто, говори как слова Божии; служит ли кто, служи по силе, какую дает Бог, дабы во всем прославлялся Бог через Иисуса Христа, Которому слава и держава во веки веков. Аминь» (1 Пет. 4, 10-11).

Слово человеческое служит или ко спасению или к погибели: «Смерть и жизнь - во власти языка...» (Притч. 18, 22); «Говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься» (Мф. 12, 36-37).

Мысль о том, что слово человеческое, подобно Слову Божию - сила творящая и действующая, а не просто средство общения и передачи информации, неоднократно подчеркивал в своих трудах святой праведный отец наш Иоанн Кронштадтский: «Словесное существо!.. Веруй, что при вере твоей в зиждительное Слово Отчее и твое слово не возвратится к тебе напрасным, безсильным... но созиждет умы и сердца внимающих тебе... Слово и в наших устах является уже творческим... со словом выходит живой дух человека, не отделяющийся от мысли и слова. Видите, слово, по природе своей, даже в нас творительно... Веруй твердо в осуществимость всякого слова.., памятуя, что виновник слова есть Бог-Слово... Благоговейно обращайся со словом и дорожи им... Никакое слово не праздно, но имеет или должно иметь в себе свою силу... «ибо у Бога не останется безсильным никакое слово» (Лук,1,37)... это вообще свойство слова - сила и совершенность его. Таким оно должно быть в устах человека».  

Наиболее полно и глубоко истинное назначение слова человеческого - служить Богу и нести людям свет Истины - воплотилась в литературе Древней Руси. Литература этого времени отличается удивительной цельностью, неразрывностью слова и дела, одухотворенностью. Этот период собирания русских земель, борения с врагами внешними и внутренними нестроениями, аскетизма, скудости и суровости быта - знаменовался высочайшим духовным подъемом. Это был период, когда воздвигся фундамент, на котором зиждется наше русское слово, русская литература.

Милостью Божией, Россия как сильное централизованное государство возникла с принятием христианства. Русский народ сложился из разобщенных, хотя и родственных племен, по словам первого известного нам русского летописца Нестора, как «един язык, крестившийся во единого Христа». Это было время, когда Запад почти полностью подчинился ереси католицизма, а Восток готов был пасть под властью ислама. Русь была создана Господом как вместилище христианского учения, хранительница Православия.

Православная вера, придав Руси крепость и освящение, стянув русскую землю воедино незримыми духовными нитями, все озарила и наполнила собою. Православие стало основой нашей государственности, законодательства, нравственных основ хозяйствования, определило отношения в семье и обществе. Православие стало основой самосознания русского народа, источником благочестия, просвещения, культуры. Оно воспитало и нравственные качества, идеалы русского человека, сформировало особый, цельный, самобытный характер. Русская литература  родилась как акт церковный, молитвенный, духовный. С самых первых своих шагов усвоила она строжайше-нравственное христианское направление, приняла религиозный характер.

Князь Евгений Николаевич Трубецкой (1863-1920), замечательный русский мыслитель, обладавший редким писательским даром, глубокий исследователь иконописи писал: «Нигде, ни в одной стране мира с тех пор, как великий Константин провозгласил свой достопамятный эдикт о свободе Христианской веры, - нигде святая вера Православная не имела такой жизненной, можно сказать животворной связи с жизнью души народной, как у нас на Руси».

Таким родным, понятным, близким, живым Православие стало для русского человека еще и потому, что явилось сразу на родном языке, со славянским богослужением и письменностью. Благодаря равноапостольным просветителям, святым Кириллу и Мефодию, русские люди услышали голос призывающего их Бога на своем же языке, понятном уму и доступном сердцу. Они перевели с греческого важнейшие книги Священного Писания и церковно-богослужебные книги на славянский язык, создав две графические разновидности славянского письма - кириллицу и глаголицу. В 863 году в Моравии Константин-философ (святой равноапостольный Кирилл) составил первую славянскую азбуку.

Священное Писание было первой книгой, которую прочитал русский человек. Слово Божие сразу же стало общим достоянием всего русского народа. В огромном количестве пошло оно по рукам. Библия стала родной, домашней книгой русского человека, освящая мысли, чувства, слова, просвещая. Евангелие, Псалтырь, Апостол многие русские люди знали наизусть. А единственный в своем роде звучности, певучести, гибкости и выразительности русский язык, освятившись светом Христовым, став языком богообщения, и далее развивался под влиянием Слова Божия. Русский человек так и понимал русский язык как освященный, отданный на служение Богу.

Русская литература открывается творением первого русского митрополита Киевского Илариона. Еще и на не совсем обработанном русском языке отразил он мощь и величие Православного учения, его значение для всего мира и для России. Это - «Слово о Законе и Благодати» (ХI в.)

Литература Древней Руси являет нам такие шедевры как «Слово о полку Игореве», «Повесть временных лет» Нестора, «Поучение Владимира Мономаха»»; жития - «Житие Александра Невского» и «Сказание о Борисе и Глебе»; творения Феодосия Печерского, Кирилла Туровского; «Хождение за три моря» Афанасия Никитина; сочинения старца Филофея, явившего идею Москвы как Третьего Рима; сочинение Иосифа Волоцкого «Просветитель»; «Четьи-Минеи» митрополита Московского Макария;  монументальные произведения «Стоглав» и «Домострой»; поэтические легенды и духовные стихи русского народа, получившие название «Голубиная книга» (глубокая), отражавшие идеалы христианской нравственности, евангельскую кротость и мудрость.

За древний период русской письменности (ХI-ХVII вв.) мы знаем до 130 известных по имени русских писателей - епископов, священников, иноков и мирян, князей и простолюдинов. Русские таланты того времени - ораторы, писатели, богословы стремились только к предметам, открытым и указанным христианским учением. Вера отразилась на всем творчестве русского человека. Все произведения и творения русского слова того времени, разные по силе выражения и талантливости, имели одну цель - религиозно-нравственную. Неразрывностью слова и дела дышат все эти произведения. Вся русская литература того времени - воцерковленная, духовная. Писатели, мыслители -не фантазеры, а - духовидцы, тайнозрители. Источником их вдохновения была молитва. Светской литературы, как и светского образования совсем не было у людей Древней Руси.

Период древнерусской истории и культуры - период наивысшего духовного подъема русского народа. На целый ряд столетий вплоть до XVIII века хватило этого духовного подъема.

Коренное переустройство, которое вознамерился совершить и совершил царь Петр в общественном и политическом бытии России, нашло свое отражение и в культуре, искусстве, в том числе, и в литературе. Но петровская реформа, имевшая целью уничтожить то, чем жила Древняя Русь, совершалась не на пустом месте. Проблема поврежденности православного сознания и мировосприятия у русского человека XVII столетия, которую точно удалось подметить протопопу Аввакуму: «Возлюбиша  толстоту плотскую и опровергоша долу горняя» - стала подтачивать духовное бытие русского народа еще ранее.

Достигнутые Россией в XVI-XVII вв. мирские успехи, возрастание земного благополучия таили в себе опасные искушения. Уже Стоглавым Собором (1551г.) было отмечено понижение духовного настроения и благочестия. 

«В XVII веке мы можем наблюдать начало мощного и безблагодатного западного воздействия на всю русскую жизнь, причем воздействие это шло, как известно, через присоединившуюся в середине века Украину, которая довольствовалась тем, что досталось ей от Польши, бывшей, в свою очередь, задворками Европы... а окончательный слом совершился в период петровских преобразований», - указывает выдающийся православный исследователь русской литературы, магистр богословия Михаил Михайлович Дунаев.

Страшный период в начале XVII века, названный на Руси Смутным временем, когда казалось, что разорена и погибла вся русская земля и не подняться государству, разорванному на части, только благодаря Православию, которое было духовной опорой и источником сил, помогло русскому народу взять верх над врагом. Когда же прошло это неимоверное напряжение сил, настали успокоение, умиротворенность, спокойствие, тишина и изобилие, принесшие, как и бывает, духовную расслабленность. Появилось стремление изукрасить землю и превратить ее облик в символ райского сада. Это отобразилось и в искусстве (храмостроительство, иконопись), и в литературе. 

Появляются  новые, невозможные ранее для русского человека, жившего по Слову Божию: «Царство Мое не от мира сего» (Ин. 18, 38) и превозносившего идеал святости над всеми жизненными ценностями, - устремления человеческой души к «сокровищам земным», нашедшие свое отражение в литературе.

Наряду с традиционными литературными произведениями, основанными на религиозном взгляде, духовном опыте и неопровержимом факте, появляются иные, неведомые доселе на Руси, жанры и методы литературы. Вот, например, знаменательное и невозможное в литературе раннего периода «Сказание о роскошном житии и веселии». Или «Слово о бражнике, како вниде в рай», где бражник устраивается на лучшем месте... Появляется и западная ренессансная переводная литература со своей верой, безверием и своими, чисто земными идеалами, где к духовным сферам применяются чисто земные мерки. Возникают даже антиклерикальные произведения, как «Калязинская челобитная» - сатирическая пародия на монастырскую жизнь, написанная, якобы, монахами. Зарождается и традиция совмещения вымысла и реального факта (например, «Повесть о Савве Грудцине»), в то время как в древнерусской литературе было единственно - литературно-художественное осмысление факта и отсутствие вымысла. Начинает преобладать бытовизм. Появляются и авантюрные повести, в подражание западной литературе, несущие в себе зачатки психологизма темных страстей, например «Повесть о Фроле Скобееве», где нет вообще религиозного осмысления бытия. «И стал жить Фрол Скобеев в великом богатстве» - таков итог повести, где худородный дворянин хитростью и обманом соблазняет дочь именитого и богатого стольника, и, женившись на ней, становится наследником богатства.

Повлияли на все бытие России и два раскола, потрясшие русское общество в XVII веке - раскол церковный, при царе Алексее Михайловиче, и при Петре I - не менее губительный раскол нации - сословный. Положение Церкви в государстве и обществе тоже изменилось. Церковь еще не отделена от государства, но уже не имеет безраздельного и безусловного авторитета. Секуляризация общества возрастает.

Звериное царство во все времена подступало к народам все с тем же вековым искушением: «Всё это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне» (Мф. 4, 9). Но в мире, который во зле лежит, человек Древней Руси старался жить по законам иного, горнего мира. Видением иного смысла жизни, иной жизненной правды и исполнена вся древнерусская литература. С XVIII века начинается новый период истории и литературы России. Литература этого периода так и называется - «литература нового времени».

Человек не отвратился от Бога, но стал видеть смысл своей жизни в обустройстве на земле. Небо человек стал сводить на землю. Не человек уподобляется Богу, а Бог - человеку. А самое главное - происходит разрыв между словом и делом - творчеством и молитвой.

XVIII век прошел под знаменем Просвещения - идеологии, совершенно чуждой для русского человека в его понимании истины. Что такое Просвещение? Это признание за наукой способности дать конечное толкование мироздания. Это обожествление и признание всесильности человеческого разума. Это превознесение «мудрости мира сего», о которой сказал Апостол: «Мудрость мира сего есть безумие перед Богом» (1 Кор. 3, 19-20).

Загнать литературу в жесткие рамки Просвещения не удалось. Какие бы изменения во внешней жизни ни происходили, духовный идеал русского человека оставался связанным с образом святости, во многих существенных чертах отличном от святости в западном понимании. Это не давало окончательно свернуть с изначально обозначенного пути духовного развития. Православная святость основана на стяжании Святого Духа посредством аскетического молитвенного подвига. Тип католической «святости» - эмоционально-нравственный, основанный на чувственной экзальтации, на психофизической, но не духовной основе (если вспомнить католических «святых»).

Литература этого периода не явила достижений, которыми были отмечены предшествующий и последующие периоды. Метод просветительского классицизма, явленный Мольером, Расином, Лессингом, в России дал имена М.В. Ломоносова, А.П. Сумарокова, В.К. Тредиаковского, Г.Р. Державина, Д.И. Фонвизина. В классицизме все подчинено идеям государственности, а обращаются при этом писатели прежде всего к рассудку. Поучения, наставления, резонерство, схематизм, штампы и условности делают эти произведения скучноватыми, а ограниченность просветительского разума обнаруживает себя в произведениях писателей даже помимо их воли.

Но живые ростки творческой мысли пробиваются на Руси и в самые безблагодатные времена. Нередко уступающая лукавому духу гуманизма, русская литература и тогда не могла удовлетвориться идеалом самоутверждения человека на земле, ибо Православие, взрастившее русского человека, изначально отвергает такой идеал. Все творчество, например, Г.Р. Державина, великого художника, мудрого философа и смиренного христианина, не укладывающееся в схемы какого-либо литературного направления, и освящено истинной верою и сугубо православным восприятием жизни.

А один из зачинателей классической русской поэзии Михаил Васильевич Ломоносов сделал научное познание формою религиозного опыта. «Правда и вера суть две сестры родные, дщери одного Всевышнего Родителя, никогда между собою в распрю придти не могут», - так ясно выразил он смысл своего научного мировоззрения. Свои научные представления он поверял трудами святых отцов, например, святителя Василия Великого, а в науке видел помощницу и союзницу богословия в познании «премудрости и могущества Божия».

Да и все лучшие делатели слова этого периода, являя благоговение перед величием Зиждителя и воздавая молитвенную хвалу Ему, хотя и следуют литературным законам классицизма, но вкладывают в свои произведения смысл, отличный от того взгляда на жизнь, который предлагал западный классицизм.

В этот период нашей культуры начинается формирование литературного языка и законов русского классического литературного творчества.

Складываются и законы русской риторики - науки, излагающей правила красноречия, то есть умения правильно излагать свои мысли письменно и устно, основы которой были заложены еще преподобным Феофаном  Греком, человеком большой учености, приглашенным в 1518 году в Москву для написания и перевода церковных книг.

Немало способствовало развитию литературного русского языка творчество Александра Петровича Сумарокова - поэта, драматурга и литературного критика - одного из крупнейших представителей русской литературы XVIII века, удостоенного ордена Святой Анны и чина действительного статского советника.

Знаменательна его работа «О Российском духовном красноречии». В ней он приводит в пример всем, кто желает заниматься духовным словом, «отличных духовных риторов», чьи труды служат славе России: Феофана архиепископа Новогородского, Гедеона епископа Псковского, Гавриила архиепископа Петербургского, Платона архиепископа Тверского и Амвросия префекта Иконоспасского училища.

Нужно сказать, что в это время соборное, еще не раздробленное сознание русского человека, и осознание каждой личностью своей включенности в единство всего творения, еще не успело полностью испариться из бытия и духа русского человека. Именно оно требовало возвыситься до всеохватного видения любой проблемы. Именно это свободное единение всех к любви к Богу и друг к другу, дающее полную духовную свободу, накладывало на русского человека нелукавую ответственность личности. Ответственность перед Богом и людьми. Может быть, отсюда и идет тот широкий и глубокий охват проблем, который всегда был свойственен русской литературе, ее неравнодушие к судьбам Отечества, Церкви и своего народа.

Ничего удивительного, странного или тем более кощунственного, как может показаться замкнутому в себе нашему современнику, нет в том, что А. П. Сумароков, рассматривает проблемы русской духовной риторики. Не было у нас еще и того уродливого, превозносящегося над всеми остальными членами Церкви папизма, присущего католицизму. «Служите друг другу, каждый тем даром, какой получил», - русский человек понимал эти слова прямо и действенно.

Сумароков, рассмотрев все лучшее в трудах замечательных русских духовных ораторов того времени, как то - «огромность, важность, согласие, яркость, цветность, быстроту, силу, огонь, разсуждение, ясность», сопровождающие истинное глубокое понимание духовных вопросов, говорит о том, что он касается сугубо дара красноречия. Конечно, говорит он, если бы мы требовали, чтобы все риторы обладали таким великим талантом риторики, как перечисленные сии мужи, которые «яко светлые звезды в густом мраке воссияли» то опустели бы храмы Божии за неимением проповедников. Но в то же время, по его словам, «достойно воистину сожаления, когда прославление великого Бога попадает в уста невежд». Сумароков сожалеет, что порою «глубокомысленные пустомели», которые говорят «витиевато», но сами не понимают того, о чем говорят, опираясь лишь на свои понятия и не войдя в великие духовные вопросы ни умом, ни сердцем, берутся проповедовать Истину Божию.

Об этом же говорили святые отцы всех времен. Святитель Григорий Богослов писал: «Любомудрствовать о Боге можно не всякому! Да, не всякому. Это приобретается не дешево и не пресмыкающимися на земле!.. О чем можно любомудрствовать  и в какой мере? О том, что доступно для нас и в такой мере, до какой простирается состояние и способность разумения в слушателе... Согласимся в том, что о таинственном нужно говорить таинственно, а о святом - свято». А преподобный отец наш Иоанн Дамаскин в творении «Точное изложение Православной веры» говорил, что не все человеку из Божественного можно узнать и не все может быть выражено речью.

Не удивительно, что Сумароков не советует всем подряд обладателям дара красноречия   богословствовать и вторгаться в исследование глубин домостроительства Божия и непостижимого Его для нас Промысла, но - проповедовать Слово Божие, призывать к вере и истинной нравственности.

В целом же культура нового времени, в том числе и литература, разделяются на церковную, духовную и - светскую.

Духовная литература идет своим путем, являя дивных духовных писателей: святителя Тихона Задонского, святителя Филарета митрополита Московского и Коломенского, святителя Игнатия Брянчанинова, святителя Феофана Затворника Вышенского, святого праведного Иоанна Кронштадтского. Наше святоотеческое наследие велико и неисчерпаемо.

Светская же литература (сосредотачивающая свое внимание на проблемах секулярного общества, какого в Древней Руси вообще не существовало), претерпела влияние ренессанса, просвещения, гуманизма, атеизма и утратила очень многое.

Но, в отличие от литературы Запада, где процесс секуляризации начался уже с эпохи Возрождения и к XIX веку сложилась литература без Христа, без Евангелия, русская классическая литература оставалась всегда, по ее миропониманию и характеру отображения действительности, хоть и не во всей полноте - по духу своему православной.

Алексей Александрович Царевский - сын протоиерея, профессор кафедры славянских наречий и истории иностранных литератур, а также кафедры славянского языка, палеографии и истории русской словесности Казанской духовной академии приводит в своей книге «Значение Православия в жизни и исторической судьбе России» (1898) высказывание французского критика Леруа-Белье о том, что во всей Европе русская литература остается самой религиозной: «Глубина великих созданий русской словесности иногда даже против воли авторов - христианская; несмотря на кажущийся даже рационализм, великие писатели русские в сущности глубоко религиозны».

М.М. Дунаев пишет: «Как ни сильно было западное влияние, как ни победно проникал в российскую жизнь земной соблазн, а Православие оставалось неискорененным, пребывало со всею полнотою заключенной в нем Истины - и никуда не могло исчезнуть. Души были повреждены - да! - но как бы ни блуждала в темных лабиринтах соблазнов общественная и личная жизнь россиян, а стрелка духовного компаса все равно упрямо показывала прежнее направление, хотя бы большинство и двигалось в прямо противоположном. Западному человеку, скажем еще раз, было проще: для него неповрежденных ориентиров не существовало, так что и сбившись с пути, он порою о том  мог и не подозревать вовсе».

Лариса Пахомьевна Кудряшова, поэт и литератор

Список использованной литературы

1. «Евангелие Господа нашего Иисуса Христа». Свято-Успенский Псково-Печерский    монастырь, М., 1993.

2. «Толкование на Евангелие от Матфея» под редакцией архиепископа Никона (Рождественского),  М., 1994.

3. «Монашеское делание». Составитель священнник Владимир Емеличев, Свято-Данилов монастырь, М., 1991.

4. Энциклопедический словарь русской цивилизации. Составитель О.А. Платонов, М., 2000.

5. «Руководство к изучению догматического богословия», СПб., 1997.

6. «Точное изложение православной веры». Творения святого Иоанна Дамаскина, М-Ростов-на-Дону, 1992.

7. «О вере и нравственности по учению Православной Церкви», Издание Московской патриархии, М., 1998

8. Митрополит Иоанн (Снычев). «Русский узел». СПб. 2000.

9. А.А. Царевский. «Значение Православия в жизни и исторической судьбе России», СПб., 1991.

10. «Писания мужей апостольских», Рига, 1992.

11. «Полное собрание творений Святого Иоанна Златоуста». т.1, М.,1991.

12. «Собрание писем святителя Игнатия Брянчанинова, епископа Кавказского и Черноморского», М-СПб, 1995.

13. Святитель Григорий  Богослов. «Пять слов о богословии», М., 2001.

14. Святой праведный Иоанн Кронштадтский. «В мире молитвы». СПб., 1991.

15. «Беседы схиархимандрита Оптинского скита старца Варсонофия с духовными детьми», СПб., 1991.

16. Князь Евгений Трубецкой. «Три очерка о русской о русской иконе». Новосибирск, 1991.

17. Святитель Феофан Затворник. «Советы православному христианину». М., 1994.

18. М.М.Дунаев. «Православие и русская литература». в 5 ч., М., 1997.

19. И.А.Ильин. «Одинокий художник». М., 1993.

20. В.И.Несмелов. «Наука о человеке». Казань, 1994.

21. Святитель Феофан Затворник. «Воплощенное домостроительство. Опыт христианской психологии». М., 2008.

Источник




Лицензия Creative Commons 2010-2013 Издательский Совет Русской Православной Церкви
Система Orphus Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru