Издательский Совет Русской Православной Церкви: Что интернет сделал с человеком и культурой

Главная Написать письмо Поиск Карта сайта Версия для печати

Поиск

ИЗДАТЕЛЬСКИЙ СОВЕТ
РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!

Что интернет сделал с человеком и культурой 22.12.2015

Что интернет сделал с человеком и культурой

О книге Майкла Харриса «Со всеми и ни с кем. Книга о нас — последнем поколении, которое помнит жизнь до Интернета». М.: Манн, Иванов и Фербер. 2015

Канадский журналист Майкл Харрис рассуждает о том, что интернет сделал с человеком и культурой. Что мы приобрели, но и что теряем?

Книга недвусмысленно ставит акцент на второй вопрос. Внутренний позыв автора — проанализировать рождение «сетевого» человека и поразмышлять о правилах этого нового прекрасного мира — рождается из фрустрации. Эта фрустрация знакома многим из нас: она остро чувствуется, когда мы несвоевременно лезем в почту или бесконечно обновляем страницы социальных сетей. Именно с прокрастинации начинает Харрис, утверждая, что ее породил сам интернет-формат.

Следуя за своим именитым соотечественником Маршаллом Маклюэном (автором медиафилософии, сформулированной в книгах «Галактика Гутенберга» и «Понимание медиа»), Майкл Харрис считает, что медиа формируют наше познавательное поведение и картину мира. Но что это за поведение? Что отличает интернет-пользователя от гутенберговского человека, воспитанного печатной книгой?

Чтобы ответить на этот вопрос, Харрис в лучших традициях англосаксонской науч-поп-журналистики всю книгу ходит по ученым, бизнесменам и мыслителям, а также проводит собственные эксперименты: в эпоху твиттера, имейла, фейсбука и линкедина читает «Войну и мир» и уходит в месячный интернет-детокс.

Сознавая необратимость культурных изменений, Харрис стремится отдать дань аналоговому прошлому человечества и хочет сохранить вещи, которые кажутся ему важными.

Стоит отметить богатство и разнообразие собранного материала: рассказы о бихевиористских исследованиях, красноречиво свидетельствующих о радикальной трансформации мышления в сетевую эпоху, перемежаются диалогами о разработке познавательных способностей ИИ (искусственного интеллекта) и бодрыми художественными пассажами о жизненных переживаниях автора: проблемах с концентрацией и мультизадачностью во время работы в издательстве, трудностях вчитывания в Толстого, страхах и надеждах, связанных с отказом от интернета.

В этой книге он не просто объясняет «миллениалам» — поколению, выросшему уже в сети, — каково было жить без интернета, о чем романтично заявляет в начале. Скорее это развернутое наблюдение за тем, как современные технологии трансформируют человека в его повседневных практиках, мышлении, культурной и социальной организации. Нельзя назвать Харриса киберпессимистом: он не стремится остановить прогресс и не утверждает, что он приведет нас в бездну. Сознавая необратимость культурных изменений, он стремится отдать дань аналоговому прошлому человечества и хочет сохранить вещи, которые кажутся ему важными.

В первую очередь речь идет об одиночестве. Возможность побыть наедине с собой очень важна, говорит Харрис и замечает, что именно поэтому мы так этого боимся. А ведь это очень продуктивное состояние, в котором многие гении привыкли черпать творческую энергию (в их число Харрис включает Стива Джобса — еще один пример его блестящей иронии). Он обращает внимание на то, что тяга к досетевому уединению, наполненному телесными переживаниями, стала такой отчетливой именно из-за преобладания виртуальности в нашем жизненном опыте. Вместе с тем он постоянно возвращается к мысли о подлинности, основанной на сенсорическом опыте, и задумывается о появлении символического потребления подлинного в контрасте с неподлинностью сетевой реальности.

Показательно, что книга, пронизанная подобной ностальгией, все равно говорит не о том, что было, а о том, что есть сейчас. Логика рассуждения выстроена вокруг анализа новшеств сетевой культуры, которые практически моментально изменили повседневность и мышление миллионов людей по всему миру.

Харрис предсказуемо начинает рассуждение с общего места — критики поверхностного мышления, свойственного нашей эпохе. Он утверждает, что именно интернет — причина этому феномену, причем находит объяснения распространенности этой проблемы на уровне физиологии человеческого мозга.

Когда у каждого есть возможность высказаться и быть услышанным, все превращаются в «экспертов», размывая значимость истинных профессионалов.

Дело в том, что предыдущая модель усваивания информации, продолжительное и направленное концентрированное внимание — качество, выращенное в ходе гутенберговской революции и популяризации печатных книг. Харрис выдвигает предположение, что подобный подход далек от естественного взаимодействия человека со средой. А вот хаотичный веб-серфинг очевидно привлекательнее для человеческих инстинктов. Чем? Автор отвечает: стимуляцией ориентирующей реакции. Речь идет об инстинкте, направленном на выживание в агрессивной среде. Именно она заставляет реагировать на любую тень в боковом зрении, оценивая потенциальную опасность. В результате размышления на эту тему и консультаций со специалистами Харрис задает очень уместный вопрос, который кажется одной из самых сильных гипотез книги: «Возможно, наши самые успешные технологии достигли такого высокого уровня, что стали способны эксплуатировать инстинктивные паттерны нашего поведения? Вечно мигающий бесформенный дисплей интернета — это же мечта ориентировочного рефлекса».

Харрис много пишет о проблемах, связанных с принципиальными изменениями множества культурных норм. Его интересует, почему мы пытаемся решить техногенные проблемы с помощью тех же технологий? Это вообще возможно? Харрис видит здесь горькую иронию: люди начали хуже понимать смысл и меньше сопереживать окружающим — и решают создать алгоритм, способный понять смысл текста и уловить его эмоциональную окраску. Автор называет предельное развитие «человеческих» качеств в искусственном интеллекте «Робобогом» и после размышлений приходит к выводу, что совсем не против стремления создать его.

Особое внимание он уделяет изменению представлений об информации как таковой. Для Харриса — профессионала пера — Википедия, Yelp, Amazon, да и другие web 2.0-проекты, при всех своих плюсах, выступают могильщиками экспертного мнения. Когда у каждого есть возможность высказаться и быть услышанным, все превращаются в «экспертов», размывая значимость истинных профессионалов. Невозможно спорить с тем, что доступность информации не эквивалентна её ценности, и огромное количество информации в Википедии недостоверно. Кроме того, горизонт интеллектуального развития человека в сети действительно ограничен «пузырем фильтров», о которых так много пишут в последнее время. Но все равно этот фрагмент (впрочем, единственный) немного отдает профессиональным снобизмом человека, чей статус быстро размывается из-за технологического прогресса.  

Посокрушавшись над проблемами интернета, автор устраивает себе месяц офлайна, но… никакое откровение не снисходит на него; «офлайн я остался таким же болваном, как и онлайн». Несмотря на все несовершенства нового медийного стандарта, отказываться от него глупо. Ты теряешь основные каналы коммуникации с людьми и, соответственно, упускаешь возможности. Здоровый выход: избавиться от тяжелых форм зависимости от интернета и тщательно фильтровать потребляемую информацию.

Источник









Лицензия Creative Commons 2010 – 2021 Издательский Совет Русской Православной Церкви
Система Orphus Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru